Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №31-32. 03.08.2012

САРМАТКА

 РАС­СКАЗ   ИЗ   ЦИК­ЛА   «САБ­СПЕЙС»

 

«Возь­ми для при­ме­ра хо­тя бы жен­скую кра­со­ту: то, что по­ра­жа­ет и

по­ко­ря­ет те­бя в кра­со­те, то, о чём ты ду­ма­ешь, что ви­дишь это

впер­вые в жиз­ни, ты это вну­т­рен­не дав­но уже знал и ис­кал, это все­гда

ма­я­чи­ло пе­ред то­бой блед­ным ви­де­нь­ем, ко­то­рое толь­ко ста­но­вит­ся

те­перь яр­ким, как днев­ной свет; на­про­тив, ес­ли де­ло идёт о люб­ви с

пер­во­го взгля­да, о кра­со­те, ка­кой ты ещё не ви­дел, ты про­сто не зна­ешь,

как с ни­ми быть; это­му ни­че­го по­хо­же­го не пред­ше­ст­во­ва­ло, у те­бя

нет для это­го на­зва­ния, нет чув­ст­ва для от­ве­та, ты про­сто

бес­пре­дель­но сму­щён, ос­леп­лён, по­верг­нут в сле­пое изум­ле­ние, в иди­от­ское

ту­по­умие, не име­ю­щее со сча­с­ть­ем уже, ка­жет­ся, ни­че­го об­ще­го...»

Р. Му­зиль. Че­ло­век без свойств.

 

 

Мо­гу­чий торс мед­лен­но по­гру­жал­ся в зы­бу­чий гра­нит. Там ма­га­цитл про­дрем­лет до ут­ра, по­ка пер­вые лу­чи солн­ца не вы­тя­нут его за ше­ве­лю­ру.

Око­ло де­ся­ти ча­сов ве­че­ра со­зна­ние Мак­са про­яс­ни­лось. Он об­на­ру­жил, что сто­ит на Те­а­т­раль­ной пло­ща­ди, впе­рив­шись в па­мят­ник Кар­лу Марк­су.

Михаил БОЙКО
Михаил БОЙКО

Офис, где он ра­бо­тал, рас­по­ла­гал­ся в гос­ти­ни­це «Рос­сия». Поч­ти каж­дый день Макс на­пи­вал­ся и до­по­зд­на гу­лял по цен­т­ру.

Ле­вая ру­ка, как шпар­гал­ку, сжи­ма­ла пач­ку Chesterfield.

Макс за­ку­рил. Тут же из глу­би­ны скве­ра к не­му на­пра­ви­лась де­вуш­ка в чёр­ной де­ми­се­зон­ной курт­ке. Кри­во улыб­ну­лась:

– Де­вуш­ку не же­ла­е­те?

Де­вуш­ка пред­ла­га­ла де­вуш­ку.

По те­лу про­бе­жа­ла ад­ре­на­ли­но­вая вол­на. Во­ца­ри­лась сверх­трез­вость. Сколь­ко Макс се­бя ни по­мнил, ни­ког­да его со­зна­ние не бы­ло та­ким про­зрач­ным.

Не­зна­ком­ка вы­гля­де­ла на не­сколь­ко лет стар­ше его, плот­нее, про­скольз­ну­ла мысль, что, мо­жет быть, да­же фи­зи­че­с­ки силь­нее. Она не по­ка­за­лась ему кра­си­вой – ни в ка­но­ни­че­с­ком смыс­ле, ни в ка­ком дру­гом. Поч­ти смо­ля­ные бро­ви, пур­пур­ные гу­бы с тём­ным кон­ту­ром, во­ло­сы ско­рее чёр­ные, чем ру­сые, хо­тя и не впол­не чёр­ные, – всё это боль­ше от­пу­ги­ва­ло, чем при­вле­ка­ло.

Но от неё ис­хо­ди­ли флю­и­ды че­го-то ци­нич­но­го, низ­мен­но­го и же­с­то­ко­го. И по­че­му-то во­об­ра­же­ние жи­во ри­со­ва­ло её пол­но­кров­ное, па­ху­чее и жар­кое те­ло, спря­тан­ное под не­сколь­ки­ми сло­я­ми одеж­ды.

Макс по­нял, что его по­ра­зи­ло: имен­но та­ки­ми он пред­став­лял древ­них сар­ма­ток, хлад­но­кров­но за­би­ва­ю­щих скот и раз­де­лы­ва­ю­щих све­жие ту­ши. А ещё этот кон­траст – вла­ст­ная внеш­ность, пре­зре­ние к со­бе­сед­ни­ку как к по­тен­ци­аль­но­му кли­ен­ту и при этом вкрад­чи­вый, поч­ти из­ви­ня­ю­щий­ся тон, кри­вая бес­стыд­ная улыб­ка.

Её ви­таль­ность, би­о­ло­ги­че­с­кое пре­вос­ход­ст­во – да что там, да­же ил­лю­зор­ная воз­мож­ность как-то при­об­щить­ся к этой ди­о­ни­сий­ской сти­хии и без ос­тат­ка рас­тво­рить­ся в ней – уже за­во­ра­жи­ва­ла.

Об­ла­да­ние не­зна­ком­кой су­ли­ло на­и­выс­шее бла­жен­ст­во. Все ос­таль­ные мо­ти­вы су­ще­ст­во­ва­ния, все преж­ние стра­да­ния и це­ли вдруг по­ка­за­лись при­зрач­ны­ми и без­раз­лич­ны­ми, как про­шлая жизнь по­сле ме­темп­си­хо­за.

Мир по­шат­нул­ся и встал проч­нее преж­не­го. Воз­мож­ность ку­пить та­кое бла­жен­ст­во за день­ги – без из­ну­ри­тель­но­го ри­ту­а­ла уха­жи­ва­ния, лю­бов­ной го­ряч­ки, му­чи­тель­но­го тор­га – воз­вра­ща­ла ми­ру его ра­ци­о­наль­ный смысл, пред­ска­зу­е­мость и ло­ги­ку.

Меч­ты о Ка­ри­не бы­ли дру­ги­ми. Она бы­ла ду­хов­ным су­ще­ст­вом, гос­тьей из не­здеш­не­го ми­ра, секс с ко­то­рой не­воз­мож­но се­бе пред­ста­вить ина­че, как «сюр­ре­а­ли­с­ти­че­с­ки».

Но в тот мо­мент, на Те­а­т­раль­ной пло­ща­ди, Макс по­чув­ст­во­вал, что зем­ная бли­зость с пло­то­яд­ной сар­мат­кой при­тя­ги­ва­ет его силь­нее, чем са­мый сюр­ре­а­ли­с­ти­че­с­кий секс с Ка­ри­ной.

Ми­ну­ту на­зад он да­же не до­га­ды­вал­ся о су­ще­ст­во­ва­нии этой осо­бы. Та­кой при­зем­лён­ной и не­кра­си­вой. Но кра­со­та ка­за­лась чем-то из­лиш­ним при мыс­ли о саль­ном те­ле сар­мат­ки, её лож­бин­ках и ис­те­че­ни­ях. В её объ­я­ть­ях хо­те­лось уме­реть – как на ал­та­ре пе­ред из­ва­я­ни­ем ка­кой-то древ­ней пе­ред­не­а­зи­ат­ской бо­ги­ни.

Вслух Макс по­ин­те­ре­со­вал­ся:

– Сколь­ко?

– Две ты­ся­чи, – от­ве­ти­ла сар­мат­ка низ­ким бар­хат­ным го­ло­сом.

– В сле­ду­ю­щий раз.

Макс под­нял во­рот­ник и за­ша­гал в сто­ро­ну Ма­не­жа.

 

* * *

Ров­но че­рез не­де­лю Макс со­вер­шил три кру­га во­круг Те­а­т­раль­ной пло­ща­ди и вы­пил столь­ко же бу­ты­лок пи­ва.

В де­вять ча­сов ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся к па­мят­ни­ку Марк­су и за­ку­рил.

Сар­мат­ка уже при­бли­жа­лась к не­му. Та же чёр­ная курт­ка. Та же кри­вая улыб­ка. Те же воз­буж­да­ю­щие флю­и­ды.

– Де­вуш­ку не же­ла­е­те?

– Сколь­ко?

– Две ты­ся­чи.

– Идёт.

– Сю­да, – ука­за­ла она на сту­пень­ки.

С од­ной из ска­ме­ек под­ня­лись три кра­ше­ные блон­дин­ки. За­би­тые, по­тёр­тые, не­ин­те­рес­ные.

Макс по­нял, что ошиб­ся. Не гля­дя, ука­зал на де­вуш­ку в бе­же­вом паль­то и без­ро­пот­но рас­стал­ся с день­га­ми. На вся­кий слу­чай взял блон­дин­ку под ру­ку и по­вёл в сто­ро­ну Ис­то­ри­че­с­ко­го му­зея.

– Как те­бя зо­вут? – спро­сил Макс.

– На­та­ша, – от­ры­ви­с­то от­ве­ти­ла де­вуш­ка.

Боль­ше все­го ему хо­те­лось от­пу­с­тить её, но бы­ло стыд­но и как-то не­удоб­но. Он уже слы­шал про честь про­сти­тут­ки. Она ре­шит, что он ею по­брез­го­вал, а ему не хо­те­лось оби­жать и без то­го уни­жен­ное су­ще­ст­во.

Де­ло не­об­хо­ди­мо бы­ло до­ве­с­ти до кон­ца. А зна­чит, про­щай дев­ст­вен­ность и про­сти Ка­ри­на.

– Ма­ши­ну, кста­ти, на­до бы­ло ло­вить на той сто­ро­не, – за­ме­ти­ла На­та­ша.

Ка­кая-то смут­ная мысль за­брез­жи­ла в моз­гу. Что-то, по­хо­жее на вы­ход.

– Нам не­да­ле­ко, пой­дём че­рез Крас­ную пло­щадь, – Макс ещё креп­че взял её под ру­ку.

Ему хо­те­лось её от­пу­с­тить, но не хо­те­лось, что­бы она уд­ра­ла.

На­та­ша то и де­ло спо­ты­ка­лась на бру­с­чат­ке и не­до­воль­но ози­ра­лась.

За со­бо­ром Ва­си­лия Бла­жен­но­го от­крыл­ся вид на гос­ти­ни­цу «Рос­сия», зло­ве­ще за­але­ла рек­ла­ма клу­ба «Ман­хет­тен».

– Мы поч­ти при­шли, – ус­по­ко­ил Макс блон­дин­ку и по­тя­нул её к вос­точ­но­му ве­с­ти­бю­лю.

За ав­то­ма­ти­че­с­ки­ми две­ря­ми их ок­ру­жи­ли три оде­тых с иго­лоч­ки муж­чи­ны. По­сле сен­тябрь­ских те­рак­тов про­пу­ск­ной ре­жим рез­ко уже­с­то­чил­ся.

Макс из­влёк из на­груд­но­го кар­ма­на гос­ти­нич­ный про­пуск.

– А на де­вуш­ку?

– Это моя же­на, – вспых­нул Макс.

– Оформ­ляй­те под­се­ле­ние. Или че­рез бю­ро про­пу­с­ков, – спо­кой­но от­ве­тил ши­ро­ко­пле­чий ох­ран­ник с отёч­ным ли­цом.

На ули­це Макс с об­лег­че­ни­ем уз­нал, что у На­та­ши нет с со­бой па­с­пор­та.

– Пой­дём в ка­фе, – толк­нул он бли­жай­шие две­ри. – Те­бе по­вез­ло.

Макс за­ка­зал ей ка­кой-то кок­тейль, а се­бе ко­нь­як. На­ст­ро­е­ние его за­мет­но улуч­ши­лось.

По­ка она пи­ла, он без­за­с­тен­чи­во её рас­сма­т­ри­вал.

Гла­за свет­ло-го­лу­бые, вес­нуш­ки, нос пря­мой, ли­цо сла­вян­ское, ши­ро­кое. Рот кра­си­вый, не­мно­го тра­гич­ный, как буд­то в дет­ст­ве у неё ото­б­ра­ли лю­би­мую кук­лу. Моч­ка ле­во­го уха ра­зо­рва­на – оче­вид­но, се­рёж­ку вы­рва­ли с мя­сом. На шее про­стень­кое ук­ра­ше­ние.

Не­мно­го грас­си­руя, она со­об­щи­ла, что ро­дом из Сим­фе­ро­по­ля. По про­фес­сии – ху­дож­ник-офор­ми­тель. Вме­с­те с по­друж­кой ра­бо­та­ла в Тур­ции. В Моск­ве ей не нра­вит­ся, и она со­би­ра­ет­ся об­рат­но в Тур­цию.

– А эта су­те­нёр­ша, ты её зна­ешь? – жад­но вы­спра­ши­вал Макс.

– Мам­ку? Её зо­вут Юля.

– Ка­кая она? Что ты мо­жешь о ней ска­зать?

– Она очень пло­хо от­но­сит­ся к дев­чон­кам, – по­мор­щи­лась На­та­ша.– Ей всё рав­но, что за кли­ент. Пья­ный или кав­ка­зец – без раз­ни­цы.

– А са­ма она за­ни­ма­ет­ся… ну этим?

– Не знаю.

На­та­ша до­пи­ла кок­тейль. Макс от­вёл её к вы­хо­ду и вер­нул­ся за сто­лик.

 

* * *

В ка­фе за­шёл За­ха­ров. Нерв­ный, крас­но­щё­кий, оч­ка­с­тый.

– Здо­ро­во, Макс!

– При­вет, Дми­т­рий! Са­дись сю­да.

За­ха­ров плюх­нул­ся за сто­лик. Ото­дви­нул бо­кал, из ко­то­ро­го пи­ла про­сти­тут­ка.

Он был в той ста­дии опь­я­не­ния, ког­да че­ло­век ве­дёт се­бя внеш­не ра­ци­о­наль­но, но уже на пол­ном ав­то­ма­тиз­ме.

Вче­ра Ка­ри­на, сме­ясь, рас­ска­зы­ва­ла, как убе­жа­ла от За­ха­ро­ва в тот мо­мент, как он на весь трол­лей­бус при­зна­вал­ся ей в люб­ви.

– Всё пьёшь? – спро­сил Макс.

– Не пью, а спа­и­ва­юсь.

Они лю­би­ли од­ну де­вуш­ку, име­ли оди­на­ко­во ма­ло шан­сов и оди­на­ко­во на это ре­а­ги­ро­ва­ли – за­ли­ва­ли от­ча­я­ние ал­ко­го­лем.

– Дим, на те­бе пло­хо ска­зы­ва­ет­ся об­ще­ние с Ка­ри­ной, как друг те­бе го­во­рю.

– Ес­ли бы я да­же мог стать преж­ним, то от­ка­зал­ся бы.

– И что ты в ней на­шёл? – с при­твор­ным удив­ле­ни­ем ос­ве­до­мил­ся Макс.

За­ха­ров не знал, что они уже со­пер­ни­ки.

– Не упо­ми­най её всуе. Да­вай луч­ше спо­ём.

Дми­т­рий ти­хо за­пел мрач­ную па­т­ри­о­ти­че­с­кую пес­ню, из ко­то­рой Макс за­пом­нил толь­ко:

 

Дав­но по­ра нам смерть встре­чать –

Ведь стыд­но жить, не уми­рать…

 

– Нет, я, по­жа­луй, пой­ду, – под­нял­ся Макс.

А За­ха­ров ос­тал­ся си­деть – не­по­движ­ный, как ланд­шафт­ная скульп­ту­ра.

Вско­ре он умер от ин­фарк­та, так и не за­ле­чив ал­ко­го­лем раз­би­то­го серд­ца.

Или, на­обо­рот, за­ле­чив.

Макс про­шёл ми­мо ох­ран­ни­ков к лиф­ту и под­нял­ся в офис. Ре­шил пе­ре­но­че­вать на ди­ва­не в при­ём­ной.

Пер­вым де­лом рас­пах­нул ок­но. На про­ти­во­по­лож­ном зда­нии го­ре­ло яр­ко-си­нее сло­во Samsung.

В лу­же ар­го­но­во­го све­та ле­жал за­бы­тый то­мик Май­рин­ка. Ве­тер хле­с­тал стра­ни­ца­ми, вы­ис­ки­вая ка­кую-то ци­та­ту.

При­бли­жа­лась гро­за, в спрес­со­ван­ной чер­но­те вспы­хи­ва­ли мол­нии…


Михаил БОЙКО




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования