Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №31-32. 03.08.2012

МОССОЛИТ ДАЁТ СТРАНЕ УГЛЯ

 Мос­ков­ский Со­юз Ли­те­ра­то­ров (Мос-со-лит) – так мы обо­зна­чим здесь Мос­ков­скую гу­сев­скую ор­га­ни­за­цию СП РФ. Не знаю, как ча­с­то вы­хо­дят в свет по­доб­ные сбор­ни­ки, мне в ру­ки со­вер­шен­но слу­чай­но по­па­ла не­боль­шая кни­жи­ца, но всё же не бро­шюр­ка – «Рас­ска­зы», на ме­с­те ав­то­ра зна­чит­ся свер­ху «Клуб мо­ло­дых пи­са­те­лей Мос­ков­ской го­род­ской ор­га­ни­за­ции Со­ю­за пи­са­те­лей Рос­сии», 2010 го­да из­да­ния. Ну на­ко­нец-то по­чи­та­ем, кто там нам в за­тыл­ки ды­шит! По­мни­те год на­зад в «ЛР» опуб­ли­ко­ван­ный мой раз­бор тек­с­тов из сбор­ни­ка «Но­вей­ший про­из­вод­ст­вен­ный очерк» всё той же МГО СП РФ? В об­щем, на­ст­ра­и­вай­тесь на тот же лад, сме­ять­ся тут при­дёт­ся мно­го, прав­да, книж­ка по­тонь­ше зна­чи­тель­но. В «Ли­ту­чё­бу» (вро­де, по жа­н­ру под­хо­дит им) я пы­тал­ся слать те от­кры­тые уро­ки – что-то не взя­ли. А по­том и во­все за­кры­лись, го­во­рят.

Дмитрий ЧЁРНЫЙ
Дмитрий ЧЁРНЫЙ

В ко­рот­кой ан­но­та­ции го­во­рит­ся о све­же­с­ти ми­ро­во­с­при­я­тия, са­мо­быт­но­с­ти и ори­ги­наль­но­с­ти ав­то­ров. И что в ав­тор­ской ре­дак­ции опуб­ли­ко­ва­ны тек­с­ты. Раз­ве что этим пред­ло­же­ни­ем ра­бо­тав­шие над кни­гой Мус­са­ли­ти­на, Хол­ман­ская и Чи­чи­лин за­ра­нее по­про­бо­ва­ли снять с се­бя от­вет­ст­вен­ность за опе­чат­ки изо­биль­ные… Но не бу­дем тя­нуть, нач­нём.

Хэд­лай­нер сбор­ни­ка Ели­за­ве­та Бар­ков­ская бе­рёт в рас­ска­зе, раз­би­том на под­рас­ска­зи­ки, бы­ков за ро­га: «На­чи­на­лась вес­на, и солн­це (…) раз­бе­га­лось сол­неч­ны­ми зай­чи­ка­ми…» Мас­ло мас­ле­ное – это ори­ги­наль­но и са­мо­быт­но, бе­зус­лов­но. Да­лее воз­ни­ка­ют по­дру­ги-сплет­ни­цы и един­ст­вен­но яр­кий сю­жет, встре­ча­ю­щий­ся на 6 стра­ни­цах тек­с­та. Ну, за­ви­ду­ют по­дру­ги зна­ко­мой Ли­ке, ко­то­рую по­ма­т­ро­сил и бро­сил не­кий Ди­ма, – ибо кра­си­во ма­т­ро­сил, но бе­ре­мен­ной. Да­лее де­вуш­ки по­ку­па­ют ду­хи с фе­ро­мо­на­ми, ко­то­рые долж­ны из­ме­нить их судь­бы. Ни­че­го в тек­с­те не яв­ля­ет­ся на­столь­ко со­бы­тий­но­го, что­бы уви­деть за­мы­сел или сю­жет, или ин­три­гу хо­тя бы. И тог­да вы­гля­ды­ва­ет из-за стра­ниц юная ав­тор, ко­то­рую бес­по­ко­ят и вос­хи­ща­ют не­ко­то­рые яв­ле­ния: рос­кошь уха­жи­ва­ний (но во­все не ка­ва­ле­ры), ре­ши­тель­ность в рас­ста­ва­нии (по­ма­т­ро­сил­б­ро­сил-ву­мэн), гла­мур­ные кру­и­зы в по­ис­ках бо­га­то­го же­ни­ха и то, что (о, эти школь­но­ту­а­лет­ные бай­ки!) пер­во­от­кры­ва­тель как-то ге­не­ти­че­с­ки вли­я­ет на всех по­сле­ду­ю­щих де­тей от даль­ней­ших муж­чин... Что в рас­ска­зе за­чем-то все эти ду­мы од­ной юни­цы раз­би­ты на впе­чат­ле­ния трёх ге­ро­инь – улов­ка на­прас­ная и бе­зы­с­кус­ная. Ни­че­го в ре­чи и по­ве­де­нии по­друг не от­ли­ча­ет од­ну от дру­гой, раз­ве что сколь яр­кие, столь и не­ук­лю­жие эпи­те­ты, по­пыт­ка ав­тор­ско­го раз­ли­че­ния, от­вле­че­ния от се­бя-ро­ди­мой. «Она шла, как по по­ди­у­му, гор­до не­ся го­ло­ву в ша­т­ре из гу­с­тых тём­ных во­лос» – Ша­ма­хан­ская ца­ри­ца, не ина­че. Эх, кол­ле­га Шар­гу­нов, как ты сво­ей «пе­ной бо­ро­ды» сби­ва­ешь с тол­ку иду­щих сле­дом!

В ито­ге по­ток бес­по­койств де­вуш­ки на вы­да­нье, Бар­ков­ской, ус­т­рем­ля­ет­ся меч­тою на лай­нер в кру­из, и там… «У Гла­фи­ры ни­ког­да та­ко­го не бы­ло, ка­за­лось, что вре­мя ска­чет, как при­зо­вая ло­шадь» – од­на­ко! Но даль­ше луч­ше: «В один из влаж­ных тёп­лых ко­с­ми­че­с­ких ве­че­ров, ка­кие бы­ва­ют толь­ко в от­кры­том мо­ре, Гла­ша в объ­я­ти­ях Ки­рил­ла очу­ти­лась в его ка­ю­те. Столь­ко бы­ло стра­с­ти, при­зна­ний, по­це­лу­ев, ла­сок, шур­ша­ния шёл­ка…» Вот так – имен­но ла­сОк. Хо­ро­шо, что не лас­со хоть. А ко­ли ве­чер – то уж ко­с­ми­че­с­кий. Это во­об­ще нын­че мод­ное сло­во, к лю­бо­му дру­го­му при­ставь – и го­то­во впе­чат­ле­ние, мно­го­зна­чи­тель­ность. Впро­чем, за­бав­ля­ет тут не спел­линг и эпи­те­ты, а не­спе­лость грёз де­ви­чь­их, – ну что это за це­ло­му­д­рен­ная бес­смыс­ли­ца вме­с­то сце­ны стра­с­ти? Вме­с­то ис­крен­не­го сен­су­а­лиз­ма све­жих вос­при­я­тий – те­ле­рек­лам­ный щёлк ка­кой-то! Ма­га­зин на ди­ва­не. Как жен­ская про­за, так обя­за­тель­но три­ко­таж­ные или ку­ли­нар­ные ме­та­фо­ры! «Он вся­че­с­ки ба­ло­вал её: по­ку­пал цве­ты, сла­до­сти, су­ве­ни­ры, го­во­рил ком­пли­мен­ты». Да не го­во­рил, а де­лал! Са­мо­быт­ность вы на­ша… А вот где де­ла­ние не­уме­ст­но – там де­ла­ем: «Сде­ла­ла яй­цо всмят­ку, по­ста­ви­ла его ос­т­ри­ём вверх и уда­ри­ла ло­жеч­кой, по бе­ло­снеж­ной скор­лу­пе ра­зо­шлись ве­е­ром тре­щи­ны». Шар­гу­нов, зай­мись де­вуш­кой! Твою «пе­ну бо­ро­ды» и «щёт­ку усов» её «ве­е­ром тре­щин» при­крыть в са­мый раз.

А вот Ан­тон Бе­ля­ев уже в на­зва­нии пы­та­ет­ся ос­т­рить: «Из Моск­вы в Ку­ку­е­во». «По про­сё­лоч­ной до­ро­ге, под­ни­мая об­ла­ко пы­ли, еха­ла «Ни­ва» (…) В этот мо­мент «Ни­ву» тря­ха­ну­ло, пыль под­ня­лась об­ла­ком» – со­зда­ёт­ся впе­чат­ле­ние, что у птен­цов гнез­да Мос­со­ли­ти­ной (опе­чат­ка умы­ш­лен­ная) на­бор штам­пов ещё со вре­мён её, Мус­са­ли­ти­ной, дет­ст­ва. Бы­ли та­кие пе­чат­ки со зве­руш­ка­ми и мульт­ге­ро­я­ми на ре­зи­не, чтоб в чер­ни­ла ма­кать, а по­том рас­кра­ши­вать по кон­ту­рам. Да­лее всё вя­ло и как обыч­но у на­чи­на­ю­щих – спер­ва по­ве­ст­ву­ет гос­подь-бог, по­том с на­ра­с­та­ни­ем ав­тор­ско­го от­ми­ра­ет бо­жень­ка, очерк про­яв­ля­ет­ся и псев­до­ним уже не ну­жен, по­сколь­ку яс­но, что за­ри­сов­ка ав­то­био­гра­фи­че­с­кая. Впро­чем, в ней нет ни­че­го, что нель­зя бы­ло бы вы­ду­мать в ла­бо­ра­тор­ных ус­ло­ви­ях. И имен­но эту оран­же­рей­ность ав­тор­скую Бе­ля­ев яв­ля­ет в ди­а­ло­ге с де­ре­вен­ской шпа­ной. «Так на­пра­во от пру­да хи­лять. Се­чёшь?»

Ни фи­га ты, То­шень­ка, не се­чёшь – сло­во «хи­лять» для ред­кой де­ре­вен­ской мо­ло­дё­жи, уро­жен­цев де­вя­но­с­тых то есть, та­кая же эк­зо­ти­ка, как для те­бя, мой юный друг, ра­бо­та Ле­ни­на «Ма­те­ри­а­лизм и эм­пи­рио­кри­ти­цизм», а точ­нее, зна­ния о на­уч­ном ком­му­низ­ме. И по­то­му-то сло­во «ско­му­низ­дил» (с од­ним «м» в ав­тор­ской вер­сии), опять же из сло­ва­ря ско­рее тво­их ро­ди­те­лей, но не шпа­ны на­ших дней, – то­же не­уме­ст­но в весь­ма бед­ном лек­си­ко­не вы­рож­да­ю­ще­го­ся се­ла. Ибо то, что у кол­хо­зов ска­пи­та­лиз­ди­ли фер­ме­ры, и ста­ло ба­зи­сом вы­рож­де­ния его, вер­баль­но­го и фи­зи­че­с­ко­го. Че­го не зна­ешь – луч­ше не тро­гай. «Од­на чу­вА хи­ля­ла по Брод­вею» – пе­сен­ка из-под усов Прес­ня­ко­ва-стар­ше­го, с этим по­ко­ле­ни­ем сло­во ро­ди­лось, с ним и по­мер­ло. Яр­моль­ник вот ре­а­ни­ми­ро­вал но­с­таль­ги­че­с­ки сей ар­те­факт в «Сти­ля­гах», на­ск­возь ан­ти­ис­торч­ных то­же. Так что для на­ту­раль­но­с­ти ди­а­ло­га пред­ла­гаю ото­рвать­ся от ком­пью­те­ра и по­об­щать­ся с се­ля­на­ми как-ни­будь. Во­об­ще лек­си­кон вы­мы­ш­лен­ной шпа­ны взят, по-ви­ди­мо­му, из филь­ма «Ме­с­то встре­чи из­ме­нить нель­зя», но это не зна­чит, что блат­ную му­зы­ку (сленг мел­ко­го кри­ми­на­ла) из­ме­нить нель­зя… Он то­же раз­ви­ва­ет­ся, пи­са­тель вы наш ори­ги­наль­ный, Бе­ля­ев. Да-да, ре­аль­ность-то в её не­из­беж­ной прав­ди­во­с­ти – сов­сем ря­дом…

«Му­си-му­си, пу­си-пу­си, ми­лень­кий мой, – раз­но­сил­ся из при­ём­ни­ка го­лос Ка­ти Лель. За при­лав­ком сто­я­ла сим­па­тич­ная де­вуш­ка лет двад­ца­ти пя­ти. Из всех, ко­го жур­на­лист встре­тил за по­след­ние пять ча­сов, она бы­ла един­ст­вен­ная по­хо­жа на го­ро­жан­ку». Сколь­ко ва­ри­ан­тов ска­зать это склад­нее: «един­ст­вен­но по­хо­жа на го­ро­жан­ку», «един­ст­вен­ной, по­хо­жей на…»! Од­на­ко ав­тор не усерд­ст­во­вал. А по су­ти – всё вер­но, го­ро­жа­нин, не зна­ю­щий ни бы­та, ни язы­ка се­ла (на опи­сы­ва­е­мом рас­сто­я­нии не силь­но от­ли­ча­ю­щем­ся), ищет вез­де го­ро­жан­ку. Вот толь­ко для ре­а­лий сель­ской жиз­ни 25 лет – это не то что не де­вуш­ка, это уже точ­но мать, и ещё не с од­ним ре­бён­ком. Ли­бо же на де­вуш­ку не по­хо­жая (в ма­га­зи­нах без­дет­ные спи­ва­ют­ся бы­с­т­ро). Впро­чем, оран­же­рей­ным очер­ки­с­там это­го знать не по­ло­же­но… Рав­но как и что «взял ин­тер­вью со ста­рей­шим жи­те­лем» пи­шет­ся по-рус­ски «взял ин­тер­вью у…». Нет, брат жур­на­лист, не за­пла­тит те­бе го­но­ра­ра за та­кую «ры­бу» гла­вред, хоть ты и «ре­аль­ный па­цан» и по­пы­тал­ся «по­баз­лать» по-ку­ку­ев­ски. Слиш­ком вас там за­нян­чи­ла Мос­со­ли­ти­на ва­ша, ис­пол­ни­тель­ни­ца пе­сен «му­си-пу­си»…

Вот и пи­шут ка­кие-то сказ­ки то про ёжи­ков, то про лю­бовь, а ино­гда и про лю­бовь ёжи­ков, как Мар­га­ри­та Га­по­но­ва. Это та­кой спо­соб, как и у хэд­лай­нер­ши, – от­ст­ра­нить­ся от лич­но­го опы­та, на­пи­сав про ёжи­ков, а не про се­бя. Ну, мы что-то по­доб­ное пи­са­ли клас­се в ше­с­том, учась по про­грам­ме Ку­ди­ной и Нов­лян­ской «Ли­те­ра­ту­ра как пред­мет эс­те­ти­че­с­ко­го цик­ла», а вот про­грам­ма Мос­со­ли­та мне не­из­ве­ст­на… Не хо­чет­ся огор­чать юную Мар­га­рит­ку, луч­ше бы ос­та­вить её в грё­зах – но ежи, увы, ве­дут оди­ноч­ный об­раз жиз­ни, так что пе­ре­нос че­ло­ве­че­с­ких схем в их гнёз­да (да-да – нор­ки у них су­гу­бо зим­ние и опять же еди­но­лич­ный вид жи­тель­ст­ва) не­уме­с­тен. За­бав­ный спи­сок ге­ро­ев мно­го­се­рий­ной сказ­ки: Пых, Пы­ха, Фы­ха, ба­ба Яга и… Бог. Бо­гу с не­пре­мен­но боль­шу­щей бук­вы (так в Мос­со­ли­те по­ла­га­ет­ся, на­вер­но) все­гда най­дёт­ся ме­с­то, да­же в жиз­ни ежей: «Взмо­ли­лась тог­да ежи­ха Бо­гу и ста­ла Его про­сить, что­бы Он ути­хо­ми­рил ура­ган. И ура­ган под­чи­нил­ся Бо­гу и уле­тел вос­во­я­си». Это же Биб­лия поч­ти! О, гос­по­ди… Во что вы­ро­ди­лась луч­шая, цен­т­раль­ная ор­га­ни­за­ция Со­ю­за пи­са­те­лей без­бож­но­го (за­то та­лант­ли­во­го! та­ко­го убо­же­ст­ва в ис­кус­ст­во не со­вав­ше­го) СССР? Чи­та­ешь-чи­та­ешь это всё раз­ве­сё­лое твор­че­ст­во о гру­ст­ном, о лич­ном, и ни­что не на­ру­ша­ет сущ­но­ст­но­го ав­тор­ско­го без­мол­вия – ни об­ра­зы, ни идеи… И луч­ше Его­ра Ле­то­ва-то и не ска­жешь тут: «Я ус­тал от ти­ши­ны… от неё уми­ра­ют да­же сви­ре­пые ёжи­ки».

Ана­с­та­сия Гросс – уже по­ин­те­рес­нее. Во-пер­вых – не ле­зем даль­ше этю­дов на пол­ст­ра­ни­цы, во-вто­рых, не пе­ре­кра­ши­ва­ем лич­ное в ска­зоч­ное. Это не­что очень взба­ла­му­чен­ное и вы­му­чен­ное, но тут есть яр­кие ис­кор­ки. Прав­да, на фо­не ля­пов зо­лой: «В жи­во­те моя плоть как буд­то стя­ги­ва­лась к од­ной точ­ке, но не вся, а во­круг бы­ло слад­ко, и к са­мой ко­же я не чув­ст­во­ва­ла те­ла во­об­ще». Пей­заж, на­ри­со­ван­ный ча­ем? Джойс? Нет, в этой не­раз­бе­ри­хе, осо­бен­но в фи­на­ле пред­ло­же­ния, яв­но от­сут­ст­ву­ет нуж­ный знак пре­пи­на­ния или да­же бук­ва («в» вме­с­то «к»? есть там во­об­ще у Гу­се­ва в особ­ня­ке на Гер­це­на кор­рек­ту­ра?). На по­ток со­зна­ния не тя­нет, по­это­му на­до раз­би­вать на два пред­ло­же­ния, ра­бо­тай­те, Ана­с­та­сия, у вас мо­жет по­лу­чить­ся. Ощу­ще­ния, и осо­бен­но эти жен­ские бо­ли, опи­сы­вать ко­то­рые вы взя­лись, – са­мая что ни на есть пер­вая дан­ность в твор­че­ст­ве. «Nigil est in intellectum, че­го не бы­ло бы в чув­ст­вах», как учи­ли сен­су­а­ли­с­ты, и вам я про­пи­сы­ваю Дэ­ви­да Юма, а за­тем уже Ге­н­ри Мил­ле­ра. Ина­че так и бу­дет вме­с­то про­зы: «со­зда­вая пе­ре­ры­ва­ми меж­ду мэй­ла­ми ил­лю­зию раз­го­во­ра». Вы, по край­ней ме­ре, взя­лись за до­ступ­ное – прав­да, по­ко­пав­шись на фо­ру­мах, мож­но вы­та­щить ку­да бо­лее та­лант­ли­вую про­зу из пе­ре­пи­сок, есть да­же шаб­ло­ны, поч­ти ро­ма­ны в пись­мах, но тут важ­но в эпи­сто­ляр­но-лич­ном имен­но лич­ность свою за­бУк­вить.

О! Вик­тор Есин – на­вер­ня­ка по­то­мок. Ну, это поч­ти Ниц­ше, и как ак­ту­аль­но для все­го сбор­ни­ка: «Не­о­сно­ва­тель­ное тво­ре­ние не­до­стой­но бла­го­род­но­го му­жа…» Афо­риз­мы на за­ре твор­че­с­ко­го вос­хож­де­ния? «Не рас­сма­т­ри­вай да­гер­ро­ти­пы ума, они пе­чать про­шед­ше­го» – да-с, вик­то­рия тут не ско­ро очу­тит­ся. По­ре­ко­мен­дую бла­го­род­но­му му­жу не упо­треб­лять столь зу­бо­дро­биль­ных слов по­бли­зо­с­ти с про­сты­ми – ум­ст­во­ва­ние уже в из­на­чаль­но из­бран­ном жа­н­ре долж­но быть всё же за­ни­ма­тель­ным, а не эн­цик­ло­пе­ди­че­с­ким. Вы ж не па­па, да и па­па та­ких слов в за­ме­ча­тель­ной сво­ей пуб­ли­ци­с­ти­че­с­кой кни­ге о Ле­ни­не не упо­треб­лял. Ос­тавь­те эм­пи­рио­кри­ти­цизм и да­гер­ро­ти­пы ти­пам, по­иг­ры­ва­ю­щим в иг­ры бо­гов, по­ли­ти­кам. Луч­ше все­го у вас вы­шло с бу­тыл­кой пи­ва по­ме­ди­ти­ро­вать – по­вто­ряю для всех: да­ле­ко, в вы­мы­ш­лен­ные нор­ки ежей и гос­под­ни вы­си не лезь­те, хва­тай­те са­мое близ­кое, пи­ши­те о пе­пель­ни­цах, как учит ве­ли­кий Алек­сандр Ива­нов. И тог­да он вас на­пе­ча­та­ет в «Ад Мар­ги­не­ме»! Шу­чу…

Но сто­ро­ни­тесь и на­ро­чи­той про­сто­ты, как «да­гер­ро­ти­пов» и сте­рео­ти­пов со штам­па­ми: вот Ал­ла Ива­но­ва про­сто за­бав­но пи­шет, а уже и не важ­но о чём. «Один день из жиз­ни зер­ка­ла» не за­ме­тен. То­же пе­ре­бор: за­мет­ны од­ни Марь Ван­на и Ван Ва­ныч. По­шу­ти­ли – и бу­дя… Со­дер­жа­ние как-то вто­ро­сте­пен­но ста­но­вит­ся. На ха-ха с пер­вых слов ло­вить чи­та­те­ля опас­но, осо­бен­но не­зна­ко­мо­го с ва­ми: про­хо­хо­чет всё даль­ней­шее. А вот Ви­та­лий Крас­ни­ков сме­шить не со­би­ра­ет­ся – это не рас­сказ, а ста­тья с пер­вых слов: «Рух­ну­ла Ве­ли­кая им­пе­рия». На­до бы уж все бук­вы за­глав­ные… Вот толь­ко этот иди­от­ский штамп Про­ха­но­ва, ти­ра­жи­ру­е­мый с тех са­мых де­вя­но­с­тых, о ко­то­рых пы­та­ет­ся пи­сать Ви­та­лий, так вма­жет по ре­аль­но­с­ти, что за ним её вы не уви­ди­те. С пер­вых же слов. Со­вет­ский Со­юз не был им­пе­ри­ей – при­дёт­ся мне по­вто­рять до скон­ча­ния ве­ка. Сло­во «им­пе­рия» уби­ва­ет са­мую суть ин­тер­на­ци­о­наль­но­го, до­б­ро­воль­но­го со­ю­за Со­ци­а­ли­с­ти­че­с­ких ре­с­пуб­лик – не по­няв это­го, не сто­ит ог­ры­зать­ся, да ещё в по­пыт­ках это об­раз­но ок­руг­лить, на на­ци­о­на­лиз­мы быв­ших ре­с­пуб­лик. Удар был на­не­сён из цен­т­ра! Иде­о­ло­ги­че­с­кий – вот в не­уме­нии пра­виль­но на­звать свою ро­ди­ну си­няк-то до сих пор и но­ет… «Та­мож­ня бе­рёт до­б­ро» – а гос­по­дин-то в на­зва­нии со­ст­рим­ши всё же. А мед­ведь Про­хан на язык на­сту­пил.

«Яб­ло­ки на сне­гу» то­же ори­ги­наль­ное и са­мо­быт­ное, ко­неч­но, на­зва­ние. Но по­про­бу­ем Ан­д­рею Лиш­нев­ско­му по­ве­рить, ибо зна­ем, о чём пи­шет юный член СП. Но­с­таль­гия сту­ден­та по ли­цею за­бав­на са­ма по се­бе, од­на­ко сей ав­то­пор­т­рет всё же на­ве­ва­ет не­кое на­ст­ро­е­ние – да, с вы­со­ты ин­сти­ту­та при­ят­но так вот за­гля­нуть во Дво­рец пи­о­не­ров, к Еле­не Гри­го­рь­ев­не, ве­ду­щей лит­кру­жок и де­ла­ю­щей не од­но уже по­ко­ле­ние, са­мых ода­рён­ных и уп­ря­мых, по­эта­ми. Что за­бав­но и ес­те­ст­вен­но для на­чи­на­ю­ще­го чле­на СП – са­мое глав­ное он про­хо­дит ми­мо, ув­ле­чён­ный сво­ей лич­ной но­с­таль­ги­ей. Но Еле­на-то Гри­го­рь­ев­на – не сте­на, не пар­та, не «пор­т­рет Ни­ко­лая Ко­пер­ни­ка по цен­т­ру сте­ны». Пред­став­ля­ет ли се­бе член Со­ю­за пи­са­те­лей ана­ло­гич­ный рас­ска­зик, в аб­за­це ко­то­ро­го мель­ка­ет имя Бо­ри­са Па­с­тер­на­ка? «Шёл я ле­сом, спро­сил ка­ко­го-то де­да, гри­бы со­би­рав­ше­го, как дой­ти до стан­ции Пе­ре­дел­ки­но, – и рас­ска­зал Па­с­тер­нак, дой­ти мне как, а вот в эле­к­т­рич­ке влю­бил­ся я в кон­дук­тор­шу»…

Еле­на Гри­го­рь­ев­на Ко­но­нен­ко ра­бо­та­ла со Смок­ту­нов­ским и мно­го ещё с кем, на «Ме­ло­дии» ли­те­ра­тур­но-му­зы­каль­ные по­ста­нов­ки де­лая. Она, в ча­ст­но­с­ти, и в Со­юз пи­са­те­лей за­чем-то на­пра­ви­ла это­го де­ре­вян­но­го сол­да­та Ур­фи­на Джю­са. Гла­за её по­со­пер­ни­ча­ют с гла­за­ми Эли­за­бет Тей­лор – а наш сту­ди­о­зус и сло­вом не об­мол­вил­ся, ать-два под ме­ло­дию но­с­таль­гии. «Паль­цы за­дум­чи­во пе­ре­би­ра­ли ак­кор­ды» – во­об­ще-то обыч­но паль­цы пе­ре­би­ра­ют стру­ны, а так вот что­бы сра­зу ак­кор­ды – мож­но, но стран­но­ва­то. Это как раз тот слу­чай, ког­да пло­хой штамп луч­ше хо­ро­ше­го ля­па. Да­лее воз­ни­ка­ет де­воч­ка со штам­по­ван­ной «свет­ло-пше­нич­ной» ко­сой до по­яса и бед­ный наш сол­да­тик пла­вит­ся. Ди­а­ло­ги – со­кра­ти на треть и ни­че­го не по­те­ря­ешь. Тьфу ты, Ан­тон – и тут прят­ки за име­на­ми. «Му­си-пу­си» – в ка­ком мы ве­ке? А не важ­но – нам и без­вре­ме­нье под­хо­дит, сти­ли то­же без­раз­лич­ны нам, тут ско­пи­ру­ем, там от­се­бя­тин­ки ляп­нем, и го­то­во, в Мос­со­лит.

«Мо­к­рый ас­фальт мол­ча при­ни­мал их ша­ги» – а как ещё бы­ва­ет, го­ло­сит ас­фальт, а не толь­ко го­рит, как в пес­не «Арии»? Вы, Ан­тон, мо­жет, по­шу­тить со­би­ра­лись, как Ви­та­лик вы­ше­упо­мя­ну­тый? Нет, всё се­рь­ёз­но: «из его за­твер­дев­ших, по­дёр­нув­ших­ся опы­том жиз­нен­ных по­терь глаз». Вот сно­ва с по­ря­доч­ком что-то не то. Хо­чет­ся кра­си­во ска­зать, но на­до раз­ло­жить сло­ва ина­че, вро­де па­сь­ян­са, ва­рь­и­ро­вать не воз­бра­ня­ет­ся, за­пя­тые ста­вить – то­же. «Её со­вер­шен­ное, буд­то со­шед­шее с кар­тин Бот­ти­чел­ли, те­ло» – тут за­пя­тые на ме­с­те, но вот та ли эта са­мая «ещё по-под­ро­ст­ко­во­му уг­ло­ва­тая де­воч­ка»? Не­увя­зоч­ка, Ан­тон – Сан­д­ро уж ес­ли и ри­со­вал те­ло, то как у Ве­не­ры, а оно да­ле­ко не под­ро­ст­ко­вое. Крас­ное слов­цо и осо­бен­но та­кие па­фос­ные штам­пы на­во­дят на раз­мы­ш­ле­ния о вы­чур­ной вы­мы­ш­лен­но­с­ти даль­ней­ше­го. «Он так лю­бил ла­с­кать её, ла­с­кать её всю, без ос­тат­ка, до по­след­ней ча­с­тич­ки неж­но и стра­ст­но при­жи­мая к се­бе, к сво­им гу­бам, сво­е­му те­лу, к сво­им ла­до­ням…»

Да-с, этот слу­чай «ла­сок» тя­жё­лый. Я уж бо­юсь спро­сить, чем он при­жи­мал без ос­тат­ка свою Ве­не­ру к ла­до­ням… Ви­ди­мо, про­гу­ли­вал в ин­сти­ту­те ана­то­мию наш бард, пе­ре­би­рая ак­кор­ды. «Они шли по на­бух­ше­му от во­ды ас­фаль­ту» – вот это силь­но. Фи­зи­ку, зна­чит, то­же про­гу­ли­вал. Это сно­ва к Шар­гу­но­ву. А луч­ше – к Алек­сан­д­ру Ива­но­ву: «Не пи­сал сти­хов и не пи­ши (…) те­ле­ви­зор луч­ше раз­бе­ри, по­смо­т­ри, что у не­го вну­т­ри». Вот Ка­тя Лу­ки­на – и во­все без пре­тен­зий, про Мас­ле­ни­цу пи­шет («та­кая ма­ма хо­ро­шая, про па­ро­воз по­ёт» – см. «Бе­ре­гись ав­то­мо­би­ля», реп­ли­ка сле­до­ва­те­ля), про до­маш­них жи­вот­ных. Мы в де­вя­но­с­то пер­вой шко­ле это пи­са­ли клас­се в пя­том, но и в Мос­со­ли­те не по­зд­но, на­вер­ное…

Лю­бовь Ма­ли­нов­ская ме­ня сму­ти­ла спер­ва: яв­но её «Ар­буз про­кис» про мо­е­го Ис­то­ри­ка из «На­ше­го Со­бу­тыль­ни­ка». Вот толь­ко ко­ли­че­ст­во ляп­су­сов та­кое, что Ис­то­рик хмык­нул бы про­ку­рен­но: «ба­бьё твоё, Дим­ка, ни­че­го хо­ро­ше­го от­ро­дясь не пи­са­ло». Всё вро­де ре­а­ли­с­тич­но: эта­кий че­ло­век в фут­ля­ре на­ших дней, «за­ст­ряв­ший в вось­ми­де­ся­тых», – по­лу­чи­те, Ко­жев­ни­ков! – встре­ча­ет кра­са­ви­цу на ули­це и… «Она по­смо­т­ре­ла на не­го боль­ши­ми круг­лы­ми гла­за­ми, по обык­но­ве­нию, из­ви­ни­лась и взле­те­ла». Это, мо­жет, Мар­га­ри­та на мет­ле? Нет – жен­щи­на зем­ная. «Ле­о­нид, вле­ко­мый си­лой эро­ти­зи­ро­ван­но­го лю­бо­пыт­ст­ва, ог­ля­нул­ся. И что же он уви­дел…» – да-да, без зна­ка во­про­са. Ну, по ло­ги­ке про­ис­хо­дя­ще­го, по­сле взлё­та он дол­жен был уви­деть све­тя­щу­ю­ся точ­ку ра­ке­ты или по­ме­ло ведь­ми­но вме­с­те с пре­ле­с­тя­ми. Од­на­ко Лю­бовь ко­го хо­чешь пе­ре­хи­т­рит: «жен­щи­на сто­я­ла на до­ро­ге и смо­т­ре­ла…» За­чем же она взле­та­ла? Я во­об­ще все­го это­го эпи­зо­да не по­нял. Од­на­ко па­ра­док­сы так и вле­кут Лю­бовь: «бы­ла пре­крас­на и све­жа и к то­му же ог­ля­ну­лась», «он бе­жал да­ле­ко, уно­сил­ся в де­рев­ню де­ся­ти­лет­ним от ме­ст­ной шпа­ны». Ка­кие рез­кие пе­ре­хо­ды: мысль-то ва­ша яс­на, Лю­ба, толь­ко вы бы из­ла­га­ли её как-то по­сте­пен­нее, что ли. А то вы­хо­дит про­сто без­гра­мот­ность – и мас­са ре­дак­тор­ской ра­бо­ты для Мус­са­ли­ти­ной, ко­то­рой она, член Выс­ше­го твор­че­с­ко­го Со­ве­та МГО СП Рос­сии, пре­не­брег­ла.

«На­ст­ро­е­ние по­вы­ша­лось» – по­вы­ша­ет­ся тем­пе­ра­ту­ра, а на­ст­ро­е­ние в луч­шем слу­чае бы­ва­ет при­под­ня­тое (хо­тя, тут то­же спор­ный во­прос, этот штамп мно­гие счи­та­ют вуль­га­риз­мом для ко­ми­че­с­ко­го уст­но­го жа­н­ра). «Одеж­да на ней бы­ла дру­гая, но ли­цо то же» – как вы, Лю­ба, точ­ны-то! Не ус­пе­ла пе­ре­одеть ли­цо, как в ро­ма­не «На­обо­рот» Риль­ке. «Па­рил пти­цей бе­лою над тём­но-се­рой со­вре­мен­ной жиз­нью, рас­прав­ляя кры­лья меч­ты о жен­щи­не. Он бо­ял­ся и не хо­тел ви­деть жен­ский пол, при­зна­вая пра­во на су­ще­ст­во­ва­ние толь­ко для сво­ей ма­те­ри» – вот за это спа­си­бо, это вы про Ис­то­ри­ка, но сно­ва – стиль, стиль, пти­цы-ку­ри­цы… «Он чув­ст­во­вал её го­ря­чее ды­ха­нье за две­рью, за­пах её те­ла сме­тал всё су­щее, по­доб­но цу­на­ми» – это уже на Но­бе­лев­скую. Чув­ст­во­вать ды­ха­нье за две­рью, точ­нее, че­рез дверь – уже экс­тра­сен­со­ри­ка ка­кая-то, а вот сме­та­ю­щий как цу­на­ми за­пах встре­ча­ет­ся ча­ще в при­вок­заль­ных сор­ти­рах, но Лю­ба яв­но не это име­ла в ви­ду… Мус­са­ли­ти­на, вы им спой­те что-ни­будь из жиз­ни, а? А то ведь сме­тут, как цу­на­ми. Ну и ста­ри­ка В.Гу­се­ва не по­зорь­те – от не­го ж все се­к­ре­тар­ши его го­лень­кие раз­бе­гут­ся. Ибо «так хо­дят то­ре­а­до­ры, ви­дя гла­за бы­ка в зри­тель­ном за­ле» – где вы, дя­дя Са­ша Ива­нов? Вста­вай­те из мо­ги­лы и воз­рож­дай­те «Ве­че­ра сме­ха»!

«День под­нял­ся и за­пёк ру­мян­цем его щё­ки», «солн­це кри­ча­ло в гу­бы, в спи­ну», «са­лон (…) кра­со­ты, во­ве­ки ему не­до­ступ­ной», «вся се­мья за­ве­ре­ща­ла ра­до­с­тью с пе­ре­пу­га» – нет, бра­тья-пи­са­те­ли, так я дав­но в эле­к­т­рич­ке не сме­ял­ся! Спа­си­бо гу­сев­ской бра­тии – вы же уже де­неж­ки ста­ли брать за член­ст­во в ва­шей МГО СП? Ре­зуль­тат го­во­рит сам за се­бя. Вы б всё ж по­чи­та­ли то, на чём ста­ви­те свой «знак ка­че­ст­ва»… А то ста­не­те «чу­ма­зы­ми, вдох­нов­лён­ны­ми ме­ст­ной скуд­ной при­ро­дой».

«Со­ба­ки не­мно­го изу­ми­лись и не­о­со­знан­но про­ве­ли по ве­т­ру сво­и­ми гряз­ны­ми хво­с­та­ми» – это уже из са­мо­го хи­то­во­го рас­ска­зи­ка «Мя­со», в ко­то­ром вдо­ба­вок вы­плес­ну­та и ку­хон­ная ксе­но­фо­бия по­ко­ле­ния Лю­бы. Ко­неч­но же, аф­ро-аме­ри­кан­цы (кор­рект­нень­ко, как ни стран­но) пре­вра­ти­ли до­вер­чи­вую де­вуш­ку пу­тём кол­дов­ст­ва в ку­сок мя­са, ко­то­рый по­пал к «по­бе­ди­те­лю то­ка». Это эле­к­т­рик – ви­ди­мо, ког­да то­ка нет, то есть он его по­беж­да­ет, то и ра­бо­та сде­ла­на… Бед­ные жерт­вы ба­бы ЕГЭ! Ну ни чер­та же не зна­ют по­ми­мо то­го, что и пи­сать не уме­ют… «Уви­дел мя­со, оно зи­я­ло крас­ной про­сто­той, рас­пла­с­тав­шись на пор­т­ре­те ка­ко­го-то по­ли­ти­ка». «Зи­я­ю­щие вы­со­ты» – вот и ва­ши пло­ды, де­ти уже си­я­ние от зи­я­ния (про­ва­ла) от­ли­чить не мо­гут… «Мо­ро­зил­ка при­ня­ла его в своё ло­но» – тут я не ком­мен­ти­рую, а то сно­ва Та­та­ри­нов ме­ня рас­пнёт за сек­су­аль­ную не­уме­рен­ность. «Раз­дал­ся взрыв хлоп­ка в ла­до­ши» – по­пА в се­ре­б­ря­ной ка­ло­ше… Это по­кру­че пе­ны бо­ро­ды уже. Лю­ба, за­мы­сел ваш не­плох, но изо­б­ра­зить сло­вес­но этот звук мож­но же луч­ше. Не вы­хо­дит? Зна­чит, «долж­на бы­ла мол­чать, как Маль­чиш-Ки­баль­чиш». Вот всё, что зна­ют о ге­рое Гай­да­ра де­ти ста­би­ли­за­ции. Да ещё «ско­му­низ­дил» с од­ним «м».

Что о вас ска­зать, даль­ней­шие? Мас­со­вик-за­тей­ник Ле­на Мус­са­ли­ти­на пи­шет го­раз­до луч­ше по­до­печ­ных сво­их и мень­ше оши­бок де­ла­ет. В «Ва­сень­ке» кор­мя­щий па­у­ка по­ки­ну­тый же­ною муж вы­зы­ва­ет со­чув­ст­вие. А вот пря­мая муж­лан­ская речь из «Всё вклю­че­но» – и на фо­ру­ме тур­фир­мы лю­бой по­па­дёт­ся. По­нят­на се­с­т­рин­ская не­лю­бовь к бе­зо­б­раз­ным тёт­кам, име­ю­щим сред­ст­ва на от­дых в Тур­ции и ле­зу­щим на со­бе­сед­ни­ков Ле­ны из всех окон пя­ти­звёз­доч­ных оте­лей, но это не ли­те­ра­ту­ра, это бай­ки, жанр со­вре­мен­ный, ра­ди ко­то­ро­го ру­бить де­ре­вья и де­лать их бу­ма­гой яв­но не сто­ит. Ос­таль­ным ос­тав­лю по реп­ли­ке.

Еле­на Пеш­ко­ва: «Ан­гел ути­ра­ет кры­лом сво­им пот с ли­ца ухо­дя­ще­го дня и са­дит­ся, не­зри­мый, за стол, где-то с краю». Ну, ес­ли у ежей есть Бог и лю­бовь, то по­че­му бы дню не иметь ли­ца и не по­теть? Это ведь толь­ко мёрт­вые не по­те­ют…

Ва­си­лий Рож­ков: «Пе­ре­ехал в но­вый дом на ок­ра­и­нах». С но­во­се­ль­ем вас, Ва­си­ли­ев – всех, на всех ок­ра­и­нах.

Эл­ли­на Скор­цез­ско – един­ст­вен­ная, чей рас­сказ име­ет не­ба­наль­ный сю­жет, на­ст­ро­е­ние, вы­зы­ва­ет ин­те­рес, а не со­бо­лез­но­ва­ния, хо­тя на­пи­сан и роб­ко, не без той жен­ской субъ­ек­тив­но­с­ти, ко­то­рую сто­ит про­филь­т­ро­вы­вать (рав­но как и муж­скую в слу­чае «Ан­то­на»). Сда­ю­щая квар­ти­ру ста­руш­ка то­нет в па­ра­нойе и соб­ст­вен­ни­че­с­кой ис­те­рии – и это пер­со­наж дней на­ших, мет­ко вы­хва­чен­ный, сжа­то пе­ре­дан­ный. Со­вет­ское по­ко­ле­ние, ко­то­ро­му вме­с­то од­ной ше­с­той ча­с­ти су­ши бур­жуи ос­та­ви­ли по квар­тир­ке, за ко­то­рые дер­жат­ся пен­си­о­не­ры, как на кар­ти­не Ай­ва­зов­ско­го «Де­вя­тый вал» то­ну­щие за flotsam and jetsam. Гру­ст­ный, не­мно­го злоб­ный, но че­ст­ный рас­сказ, прав­да, без ка­кой-ли­бо ори­ги­наль­но­с­ти.

Алек­сандр Сме­хов по­пы­тал­ся по­сме­шить рас­ска­зом про ос­тав­ших­ся в ба­не без во­ды баб, но вы­шло что-то стран­ное. С пер­во­го аб­за­ца – так вы­пук­ло и вы­ст­ра­дан­но при­гвоз­дил ге­ро­и­ню, что даль­ше о ней и сам рас­хо­тел пи­сать. «Она сво­ей зло­бой на ок­ру­жа­ю­щий мир пре­се­ка­ла до­ро­гу се­бе» – сно­ва кра­со­та ка­кая! Вот толь­ко из даль­ней­ше­го не по­нят­но: тре­бо­ва­ние Ари­ны дать во­ду бы­ло про­яв­ле­ни­ем зло­бы или «пре­се­че­ни­ем»?.. И что это за пти­чьи ди­а­ло­ги? То­же ёжи­ки  и их лю­бовь не да­ют по­коя? «Кри­чать бан­щи­цу все уже ус­та­ли»… Кли­кать, Са­ша, а не кри­чать, кли­кать – как мыш­кой. Вот и я ус­тал на­хо­дить эле­мен­тар­ные вуль­га­риз­мы на гра­ни без­гра­мот­но­с­ти, ко­то­рые гу­сев­ский Мос­со­лит дол­жен был бы сам уб­рать на ста­дии кор­рек­ту­ры. Впро­чем, та­кие книж­ки из­да­ют, по­до­зре­ваю, на сред­ст­ва ав­то­ров, ко­ли и за вступ­ле­ние в Мос­со­лит гре­бут по чер­вон­цу ты­сяч. «Он все­гда не то что­бы не на но­гах сто­ял» – да уж… «У них на ще­ках да­же здо­ро­вье си­я­ло ро­зо­во­щё­ко­с­тью». «Со­ба­ка бы­ла на ред­кость ум­ная. Она по­смо­т­ре­ла, ска­лясь, на Ари­ну в мы­ле и плю­ну­ла ей в пра­вый глаз». Вот до че­го пе­ле­вин­щи­на-то (или ко­ноп­ля?) до­во­дит – и со­ба­ки уже плю­ют­ся. «Хммм, со­ба­ки хо­дют!», как ска­зал из­ве­ст­ный ге­рой из «Иро­нии судь­бы». 

Юлия Чер­ка­со­ва пи­шет по­луч­ше пре­ды­ду­щих, но всё же ху­же Скор­цез­ско, и идея у рас­ска­зи­ка есть – хму­рый мир ху­дож­ни­ка, му­ки твор­че­ст­ва, не­по­ни­ма­ние му­зы. Но и тут: «взгляд его был от­сут­ст­ву­ю­щим и смо­т­рел ку­да-то», «фо­на­ри све­ти­ли све­том», «её глу­бо­кие вздо­хи мо­роз­но­го воз­ду­ха»… Кош­мар… «А он де­лал там ужас» – это уже один из ре­дак­то­ров сбор­ни­ка Чи­чи­лин. Об­лож­ка книж­ки зе­лё­ная, хоть в этом бы­ли скром­ны – но зе­лень пред­по­ла­га­ет всё же всхо­ды, а тут ред­кие се­меч­ки. 


Дмитрий ЧЁРНЫЙ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования