Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №33-34. 10.08.2012

СМОЛЕНСКИЙ ЛЕВ

К 200-летию Бородинской битвы

 

Часы на средневековой крепостной башне пробили полдень, когда я пересёк невидимую черту, отделяющую город живых от города мёртвых. В бытность мою оперативным сотрудником внешней разведки я любил проводить встречи с агентурой на кладбищах. В тёплое время года, разумеется. Сидишь себе у какой-нибудь могилки, скорбишь вроде, а сам получаешь потихоньку полезную информацию или инструктируешь нашего помощника по вербовочной разработке.

Немецкое кладбище напоминает музей под открытым небом. Великолепные надгробья и памятники, мощные старые деревья, масса цветов, чистые дорожки, посыпанные песком, многочисленные скамейки, где можно посидеть в тенёчке, предаваясь размышлениям о вечном. Никому здесь не придёт в голову мысль поминать усопших путём распития спиртного и поедания гамбургеров. Помянуть, а потом удалиться, пошатываясь и оставив объедки и пустые бутылки на старой газете.

Сегодня у меня была запланирована встреча с агентом «Генделем», знакомым читателю по моим ранним рассказам. Своей громкой кличкой агент был обязан земляку – великому композитору, чей памятник, жутко позеленевший от эпох и времён, гордо красуется на Маркте – главной площади древнего ганзейского города Галле – в четырёхстах метрах от элитного кладбища, где мы с «Генделем» договорились встретиться.

Агент, офицер криминальной полиции, сегодня был в штатском. Он шёл впереди в пятидесяти шагах от меня, что-то высматривая на могилках. Внезапно, воровато озираясь, нагнулся и взял цветы с одной из них, очевидно, для того, чтобы положить их на «свою» могилу. Так оно и было. «Гендель» возложил букет на неизвестное мне захоронение и опустился на лавочку против него в тени раскидистого платана. Затем стал вытирать платком вспотевшую лысину. Было жарко. Я подошёл к нему, поздоровался и уселся рядом.

Воспитательную работу с агентом по поводу краденого букета мысленно решил отнести на конец встречи.

У «Генделя» была круглая прохиндейская рожа, и характер у него тоже был прохиндейский. Он много лет провёл в советском плену и к плутовству немецкому присовокупил плутовство российское. Как агенту ему не было цены. Но в рассказе этом речь пойдёт не о «Генделе», а совсем о другом человеке.

Заканчивая встречу, я пожурил агента за бессовестный поступок и попросил впредь не воровать цветы с чужих могил.

– Ах, Алекс! – воскликнул агент, – мне хотелось сделать тебе приятное. Ведь я возложил цветы на могилу твоего соотечественника.

– Что?! – изумился я. – Какой такой соотечественник?

Я поднялся и приблизился к плите, на которой лежали цветы «Генделя». Плита была беломраморная, капитальная, наполовину вросшая в землю. Почитав надпись, я оторопел. На плите темнели глубоко врезанные в мрамор старинные литеры: «Генерал-лейтенант Дмитрий Неверовский (1771–1813)». Отпустив «Генделя», я снова сел на скамейку и стал соображать, каким образом оказался на этом кладбище прах знаменитого героя первой Отечественной войны Дмитрия Петровича Неверовского, чей портрет, написанный художником Доу, украшает одну из экспозиций Эрмитажа …

 

Дмитрий НЕВЕРОВСКИЙ
Дмитрий НЕВЕРОВСКИЙ

Не­ве­ров­ский был офи­це­ром су­во­ров­ской шко­лы. Во­е­вал с тур­ка­ми под зна­мё­на­ми кня­зя По­тём­ки­на и Су­во­ро­ва, уча­ст­во­вал в по­дав­ле­нии поль­ско­го вос­ста­ния. Это то­же с Су­во­ро­вым, ко­то­рый за штурм Вар­ша­вы по­лу­чил зва­ние фельд­мар­ша­ла. Звё­зд­ный час Не­ве­ров­ско­го про­бил в 1812 го­ду. 22 ию­ня 1812 го­да На­по­ле­он под­пи­сал при­каз по ве­ли­кой ар­мии, ко­то­рый мож­но бы­ло счи­тать объ­яв­ле­ни­ем вой­ны Рос­сии. А Рос­сия бы­ла для всех за­во­е­ва­те­лей ко­с­тью в гор­ле, ме­шав­шей им стать вла­ды­ка­ми ми­ра. До­ку­мент этот про­ник­нут зло­бой и не­на­ви­с­тью к на­шей стра­не: «Рок вле­чёт за со­бой Рос­сию, её судь­бы долж­ны со­вер­шить­ся… Она нас ста­вит пе­ред вы­бо­ром: бес­че­с­тье или вой­на… Мир, ко­то­рый мы за­клю­чим, по­ло­жит ко­нец ги­бель­но­му вли­я­нию, ко­то­рое Рос­сия уже пять­де­сят лет ока­зы­ва­ет на де­ла Ев­ро­пы».

24 ию­ня ве­ли­кая ар­мия втор­глась в пре­де­лы Рос­сии, ко­то­рая, как обыч­но, не ус­пе­ла под­го­то­вить­ся к вой­не. О ге­не­раль­ном сра­же­нии не мог­ло быть и ре­чи – слиш­ком не­рав­ны­ми и ра­зоб­щён­ны­ми бы­ли си­лы. 1-я ар­мия Бар­к­лая и 2-я ар­мия Ба­г­ра­ти­о­на с тя­жё­лы­ми арь­ер­гард­ны­ми бо­я­ми шли на со­еди­не­ние под Смо­лен­ском по уз­ким лес­ным до­ро­гам Бе­ло­рус­сии. На­по­ле­он по­клял­ся, что рус­ские ар­мии не со­еди­нят­ся ни­ког­да. На­по­ле­он уже при­бли­зил­ся к Смо­лен­ску, в то вре­мя как Бар­к­лаю и Ба­г­ра­ти­о­ну тре­бо­ва­лось ещё два дня, что­бы до­стичь го­ро­да.

Вот как опи­сы­ва­ет по­сле­ду­ю­щие со­бы­тия пи­са­тель-ис­то­рик Ми­ха­ил Бра­гин: «Ока­за­лось, что путь к Смо­лен­ску у го­ро­да Крас­ный пре­граж­да­ет все­го од­на 27-я пе­хот­ная ди­ви­зия ге­не­ра­ла Дми­т­рия Не­ве­ров­ско­го. На её си­лы ма­ло кто рас­счи­ты­вал, по­то­му что не мог­ли 10 000 сол­дат од­ной ди­ви­зии ос­та­но­вить глав­ные си­лы фран­цуз­ской ар­мии, тем бо­лее что эта ди­ви­зия ещё ни ра­зу не бы­ла в бою. Слу­жи­ли в ней кре­с­ть­я­не, толь­ко что взя­тые из де­ре­вень на фронт. Эту ди­ви­зию мо­ло­дых сол­дат ата­ко­ва­ли три ка­ва­ле­рий­ских кор­пу­са мар­ша­ла Мю­ра­та. Мю­рат был уве­рен, что его ли­хие кон­ни­ки по­ру­бят рус­ских но­во­бран­цев саб­ля­ми, по­топ­чут ло­шадь­ми. Ко­лон­ны ди­ви­зии шли ши­ро­кой до­ро­гой, об­са­жен­ной с каж­дой сто­ро­ны дву­мя ря­да­ми ста­рых бе­рёз. Эти мо­гу­чие бе­рё­зы при­кры­ли сво­и­ми ство­ла­ми рус­ских сол­дат от бе­ше­ных атак фран­цуз­ских всад­ни­ков. Мю­рат раз­вер­нул свои вой­ска в ши­ро­ком по­ле и по­вёл их в ата­ку на рус­скую пе­хо­ту. И вдруг из-за де­ре­вь­ев раз­дал­ся залп… Дру­гой… Тре­тий. На всём ска­ку ста­ли па­дать ко­ни, че­рез их го­ло­вы ле­те­ли всад­ни­ки. Мас­са ка­ва­ле­рии всё же до­мча­лась до до­ро­ги, и тут фран­цу­зы уви­де­ли за бе­рё­за­ми ще­ти­ну сталь­ных шты­ков. Всад­ни­ки ри­ну­лись меж­ду ство­ла­ми, но в ос­ка­лен­ные мор­ды ло­ша­дей вон­за­лись ру­жей­ные шты­ки. Ко­ни под­ни­ма­лись на ды­бы, сбра­сы­вая се­до­ков, их до­би­ва­ли шты­ка­ми пе­хо­тин­цы 27-й ди­ви­зии. Но Мю­рат сно­ва и сно­ва стро­ил свои вой­ска к ата­ке. И сно­ва вдоль ря­дов сво­их сол­дат про­хо­дил со шпа­гой в ру­ке, в бе­лой ру­ба­хе под рас­стёг­ну­тым мун­ди­ром кра­са­вец ге­не­рал Дми­т­рий Не­ве­ров­ский. Он во­оду­шев­лял гре­на­дё­ров, и са­ми но­во­бран­цы, впер­вые по­ню­хав­шие по­ро­ху, уви­де­ли, что сме­лая пе­хо­та, по­ст­ро­ен­ная в плот­ные ря­ды, мо­жет зал­па­ми из ру­жей и шты­ка­ми от­бить ата­ки да­же зна­ме­ни­той кон­ни­цы Мю­ра­та.

На­по­ле­он при­шёл в не­о­пи­су­е­мую ярость. Он тре­бо­вал от Мю­ра­та не­мед­лен­но во­рвать­ся в Смо­ленск. Взбе­шён­ный Мю­рат про­дол­жал ата­ки. Ди­ви­зия Не­ве­ров­ско­го, от­ра­зив за день бо­лее со­ро­ка атак, ото­шла к Смо­лен­ску. Она на це­лые сут­ки за­дер­жа­ла на­ступ­ле­ние фран­цу­зов».

Граф Се­гюр, че­ло­век из сви­ты Бо­на­пар­та, в сво­их ме­му­а­рах на­звал Не­ве­ров­ско­го львом, а его от­ступ­ле­ние льви­ным.

И вот на­стал ве­ли­кий день Бо­ро­дин­ской бит­вы. В этот день силь­но по­ре­дев­шая 27-я ди­ви­зия до­бле­ст­но сра­жа­лась на ле­вом флан­ге под ко­ман­дой Ба­г­ра­ти­о­на. Клю­че­вым пунк­том здесь бы­ли фле­ши, ук­реп­ле­ния, по­ст­ро­ен­ные сол­да­та­ми прак­ти­че­с­ки за од­ну ночь. Фле­ши не­од­но­крат­но пе­ре­хо­ди­ли из рук в ру­ки. Они бы­ли за­ва­ле­ны ты­ся­ча­ми тру­пов лю­дей и ло­ша­дей, оп­ро­ки­ну­ты­ми ору­ди­я­ми и пу­с­ты­ми сна­ряд­ны­ми ящи­ка­ми. Над по­лем ви­сел гу­с­той дым, воз­дух был про­пи­тан за­па­ха­ми по­ро­ха и че­ло­ве­че­с­кой кро­ви. 400 ору­дий гре­ме­ли тут с фран­цуз­ской сто­ро­ны и 300 – с рус­ской. Не­ве­ров­ский сам по­вёл свою ди­ви­зию в од­ну из кон­тра­так. Уви­дев рус­ских гре­на­дё­ров, бе­гу­щих с при­мк­ну­ты­ми шты­ка­ми на­вст­ре­чу фран­цу­зам, На­по­ле­он ус­мех­нул­ся и при­ка­зал сво­им пуш­ка­рям:

– Унич­тожь­те этот хра­б­рый полк!

Не­ве­ров­ско­го бук­валь­но сме­ло с ко­ня. Од­на­ко он уди­ви­тель­ным об­ра­зом вы­жил и че­рез пол­то­ра ме­ся­ца сно­ва встал в строй, при­няв уча­с­тие во всех круп­ных ба­та­ли­ях, со­пут­ст­во­вав­ших по­зор­но­му бег­ст­ву Бо­на­пар­та и его ар­мии из Рос­сии. По сви­де­тель­ст­во­ва­нию од­но­го из из­ве­ст­ней­ших во­ен­ных ис­то­ри­ков Кла­у­зе­ви­ца, На­по­ле­он ос­та­вил в Рос­сии 500 000 сол­дат, 160 000 ло­ша­дей и 1 200 пу­шек. По­сле это­го страш­но­го по­ра­же­ния он уже не смог оп­ра­вить­ся, но ещё дол­го про­дол­жал ог­ры­зать­ся, по­ка не был окон­ча­тель­но раз­гром­лен в Бит­ве на­ро­дов под Лейп­ци­гом в ок­тя­б­ре 1813 го­да, где про­тив не­го вы­сту­пи­ла объ­е­ди­нён­ная рус­ско-прус­ская-ав­ст­ро-швед­ская ко­а­ли­ция. В этой бит­ве фор­ту­на из­ме­ни­ла Дми­т­рию Пе­т­ро­ви­чу Не­ве­ров­ско­му. Здесь он по­лу­чил смер­тель­ное ра­не­ние и вско­ре скон­чал­ся. От Лейп­ци­га до Гал­ле все­го 30 ки­ло­ме­т­ров. За ог­ра­дой глав­но­го го­род­ско­го клад­би­ща с се­вер­ной сто­ро­ны Franzosenweg (Фран­цуз­ская до­ро­га). По ней от­сту­па­ла фран­цуз­ская ар­мия по­сле Бит­вы на­ро­дов. Спра­ва от Фран­цуз­ской до­ро­ги за вы­со­кой ка­мен­ной ог­ра­дой – кли­ни­ки Галль­ско-Вит­тен­берг­ско­го уни­вер­си­те­та. Ви­ди­мо, в од­ной из них и за­кон­чил свой жиз­нен­ный путь про­слав­лен­ный ге­не­рал.

30 мар­та 1814 го­да им­пе­ра­тор Алек­сандр I в со­про­вож­де­нии прус­ско­го ко­ро­ля Фри­д­ри­ха-Виль­гель­ма и ав­ст­рий­ско­го фельд­мар­ша­ла Швар­цен­бер­га въе­хал на бе­лом ко­не в Па­риж. В бле­с­тя­щей сви­те рус­ско­го ца­ря не бы­ло ни Ку­ту­зо­ва, ни Ба­г­ра­ти­о­на, ни Гор­ча­ко­ва, ни Куль­не­ва, ни Ку­тай­со­ва, ни бра­ть­ев Туч­ко­вых, ни Не­ве­ров­ско­го – ге­не­ра­лов, ко­то­рые вме­с­те со сво­и­ми сол­да­та­ми оп­ро­ки­ну­ли пре­ступ­ную им­пе­рию Бо­на­пар­та.

Алек­сан­д­ра I в Ев­ро­пе на­зы­ва­ли ца­рём ца­рей, а Рос­сия ста­ла су­пер­дер­жа­вой, рав­ной ко­то­рой по мо­гу­ще­ст­ву в ми­ре не бы­ло. Име­нем Алек­сан­д­ра в ев­ро­пей­ских сто­ли­цах на­зы­ва­ли ули­цы и пло­ща­ди. Глав­ная пло­щадь Бер­ли­на до сих пор но­сит его имя.

Про­шло мно­го лет, и те­атр «Ко­ме­ди фран­сез» по­ста­вил фри­воль­ную пье­су, по­ро­ча­щую Ека­те­ри­ну Ве­ли­кую. Им­пе­ра­тор Ни­ко­лай I вы­звал фран­цуз­ско­го по­сла и ска­зал ему, что ес­ли эту пье­су не­мед­лен­но не сни­мут с по­ста­нов­ки, то он по­ш­лёт в Па­риж мил­ли­он зри­те­лей в се­рых ши­не­лях, ко­то­рые её ос­ви­щут. И сня­ли-та­ки, мер­зав­цы! Бо­я­лись! В 1943 и 1945 го­дах па­ра­ли­зо­ван­но­го аме­ри­кан­ско­го пре­зи­ден­та дваж­ды при­во­зи­ли к со­вет­ско­му ли­де­ру в ин­ва­лид­ной ко­ля­с­ке. Ува­жа­ли! Без­дар­ные по­том­ки про­мо­та­ли и рас­тран­жи­ри­ли за­во­ё­ван­ное ти­та­на­ми…

Про­шло мно­го лет с той мо­ей до­сто­па­мят­ной встре­чи с аген­том «Ген­де­лем». Я ушёл на пен­сию и од­наж­ды, гу­ляя по Бо­ро­дин­ско­му по­лю, об­на­ру­жил у Ба­г­ра­ти­о­но­вых фле­шей мо­ги­лу… ге­не­ра­ла Дми­т­рия Не­ве­ров­ско­го. Эта на­ход­ка ме­ня по­ра­зи­ла. Я тог­да был уже до­ста­точ­но взрос­лым для то­го, что­бы знать, что лю­бой че­ло­век, да­же ес­ли он ге­не­рал, мо­жет иметь толь­ко од­ну мо­ги­лу. По­ко­пав­шись в ис­точ­ни­ках, я вы­яс­нил, что в 1912 го­ду, ког­да от­ме­ча­лось 100-ле­тие ве­ли­кой бит­вы, прах Не­ве­ров­ско­го пе­ре­вез­ли с Галль­ско­го клад­би­ща на Бо­ро­дин­ское по­ле. Зна­чит, та, галль­ская, мо­ги­ла – пу­с­тая.

Я ча­с­то бы­ваю на Бо­ро­дин­ском по­ле, в ча­ст­но­с­ти, по­то­му что моя да­ча на­хо­дит­ся в тех кра­ях. С гру­с­тью ви­жу, как взбе­сив­ши­е­ся от все­доз­во­лен­но­с­ти ну­во­ри­ши рас­пи­ли­ва­ют на дач­ные уча­ст­ки свя­щен­ное по­ле Рус­ской Зем­ли. У об­ла­да­те­лей боль­шо­го баб­ла нет ни со­ве­с­ти, ни че­с­ти, ни Бо­га. Они по­кло­ня­ют­ся толь­ко зла­то­му тель­цу. Не слу­чай­но один из но­во­яв­лен­ных мил­ли­ар­де­ров за­явил не­дав­но с гор­до­с­тью, что он в му­зеи не хо­дит. Вот по все­му по это­му не ис­клю­чаю, что Не­ве­ров­ско­го при­дёт­ся хо­ро­нить и в тре­тий раз.

В за­клю­че­ние хо­те­лось бы об­ра­тить­ся к па­мя­ти ге­роя. До­ро­гой Дми­т­рий Пе­т­ро­вич! Где бы ни по­ко­ил­ся твой прах, пусть бу­дет те­бе пу­хом рус­ская зем­ля. И Сла­ва те­бе во ве­ки ве­ков! Бла­го­дар­ные по­том­ки ни­ког­да не за­бу­дут твой по­двиг и по­двиг дру­гих во­и­нов, от­дав­ших свои жиз­ни за Оте­че­ст­во.

 

Алек­сей РОС­ТОВ­ЦЕВ


Алек­сей Дми­т­ри­е­вич Рос­тов­цев – вы­пу­ск­ник ис­то­ри­ко-фи­ло­ло­ги­че­с­ко­го фа­куль­те­та Рос­тов­ско­го уни­вер­си­те­та. Он бо­лее чет­вер­ти ве­ка про­слу­жил в раз­вед­ке, из них пят­над­цать лет про­вёл за ру­бе­жом. Пол­ков­ник гос­бе­зо­пас­но­с­ти в от­став­ке.





Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования