Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №38. 21.09.2012

ПО ЯРМАРКЕ В ТЕМПЕ ВАЛЬСА

Московская международная книжная ярмарка собрала на несколько дней под одной крышей огромное количество интереснейших людей: писателей, кулинаров, докторов, парикмахеров, телеведущих… Объединяет их одно – все они авторы книг. Художественных и не очень, серьёзных и развлекательных, детских и взрослых. Конечно, посетить все презентации и встречи одному человеку невозможно. Никита Джигурда читал свои матерные стихи, произнося ненормативные словечки одними губами, в зале B проходил вечер французской песни, специальный гость из Франции Фредерик Бегбедер раздавал молодёжи автографы, то там, то здесь разливались восхитительные ароматы – это лучшие повара страны проводили кулинарные мастер-классы и угощали всех желающих, Валентин Дикуль демонстрировал новое приспособление для снятия боли в шее, Тамара Глоба рассказывала о том, что ждёт человечество в 2013 году, который, кстати, по всем прогнозам должен не наступить, а Руслан Татьянин показывал, как на волосах любой длины буквально за пару минут можно соорудить восхитительные вечерние причёски… Но мы попробовали в темпе вальса пробежаться по огромному павильону на ВВЦ, послушать интересные презентации, задать некоторым авторам важные и не очень вопросы.


 

ЗА­МОЧ­НАЯ СКВА­ЖИ­НА

 

Ма­ша ТРА­УБ

 

– У ме­ня нет лю­би­мых тем, мне всё вре­мя хо­чет­ся пи­сать о чём-то но­вом. Мне ин­те­рес­но бы­ло на­пи­сать кни­гу от ли­ца по­жи­лой жен­щи­ны, ко­то­рая уми­ра­ет и ко­то­рой 70 лет, «Я ни­ко­му ни­че­го не долж­на». Есть кни­га «О чём го­во­рят мла­ден­цы», на­пи­сан­ная от ли­ца мо­ей по­лу­то­ра­го­до­ва­лой доч­ки о сча­с­тье ма­те­рин­ст­ва. Со­бы­тия в кни­ге «За­моч­ная сква­жи­на» про­ис­хо­дят в од­ном подъ­ез­де па­нель­ной де­вя­ти­этаж­ки. Все пер­со­на­жи – со­се­ди. Бы­ло ин­те­рес­но про­сле­дить не­сколь­ко по­ко­ле­ний су­деб в од­ном подъ­ез­де. И что мне бу­дет ин­те­рес­но в сле­ду­ю­щий раз, я не знаю.

– О чём дол­жен за­ду­мы­вать­ся чи­та­тель?

– Я счи­таю, что чи­та­тель во­об­ще не дол­жен за­ду­мы­вать­ся, тем бо­лее – о мо­их кни­гах. Я хо­чу, что­бы чи­та­тель по­лу­чал удо­воль­ст­вие от тек­с­та, что­бы чи­та­тель не­мно­го от­дох­нул, от­клю­чил­ся. Я счи­таю, что кни­га – это от­дых.

– Как шла ра­бо­та над кни­гой?

– Я пи­шу кни­гу за че­ты­ре ме­ся­ца – у ме­ня вы­хо­дит три кни­ги в год. И пи­шу я их тог­да, ког­да де­ти уло­же­ны спать. У ме­ня есть два ча­са пе­ред сном, за ко­то­рые мне нуж­но сде­лать очень мно­гое. И ес­ли я бу­ду за­ду­мы­вать­ся, на­сколь­ко мне бу­дет слож­но, то я не на­пи­шу ни строч­ки. Гла­за бо­ят­ся, а ру­ки де­ла­ют. При­чём мои близ­кие зна­ют, что ме­ня мож­но дёр­гать, бес­по­ко­ить, от­ры­вать. По­это­му твор­че­ст­во моё про­ис­хо­дит, ког­да его ни­кто не ви­дит. Я хо­чу быть до­ма ма­мой мо­их тро­их де­тей и же­ной.

– Бы­ва­ет та­кое, что не пи­шет­ся?

– Нет. Во-пер­вых, я – жур­на­лист по про­фес­сии, мне долж­но быть лег­ко пи­сать текст. Ина­че – до сви­да­ния из про­фес­сии. Му­зы при­ле­та­ют по щелч­ку паль­цев, ког­да мне нуж­но. При этом у ме­ня ещё ко­лон­ки в не­сколь­ких из­да­ни­ях. По­это­му у ме­ня нет твор­че­с­ко­го кри­зи­са, и, на­де­юсь, не бу­дет. Твор­че­с­кий кри­зис – вещь при­ду­ман­ная. Как го­во­рил Ле­о­нид Мле­чин, есть все­го два дви­же­ния: сесть за стол и встать из-за сто­ла.

– Чи­та­ют ли де­ти ва­ши кни­ги?

– Мой сын Ва­ся дол­гое вре­мя не мог по­нять, кем же ра­бо­та­ет его ма­ма. По­то­му что с его точ­ки зре­ния пи­са­те­ли – это те, чьи пор­т­ре­ты ви­сят в ка­би­не­те ли­те­ра­ту­ры, а ес­ли нет – то ты не пи­са­тель. В се­мье ко мне от­но­сят­ся очень рав­но­душ­но и спо­кой­но.

– На­сколь­ко ав­то­био­гра­фич­ны ва­ши кни­ги?

– Всё это – ху­до­же­ст­вен­ная ли­те­ра­ту­ра, и все ге­рои – это ли­ри­че­с­кие ге­рои. Они име­ют ко мне ма­ло от­но­ше­ния. Я очень эмо­ци­о­наль­на, и ино­гда са­ма на­чи­наю ве­рить, что то, что я на­пи­са­ла, бы­ло на са­мом де­ле, и я не по­мню, при­ду­мы­ва­ла ли я это во­об­ще. У ме­ня мо­жет быть три вер­сии од­но­го со­бы­тия, на­при­мер.


 

МОЙ ФЕЙС­БУК

 

Ва­ле­рий ЗЕ­ЛЕ­НО­ГОР­СКИЙ

 

– Ва­ле­рий, по­че­му ва­ша кни­га на­зы­ва­ет­ся «Мой фейс­бук»?

– Рас­чёт был аб­со­лют­но ко­ры­ст­ным, что­бы при­влечь тех, кто поль­зу­ет­ся этим ре­сур­сом. Я ов­ла­дел им год на­зад и на­пи­сал кни­гу. Но не про фейс­бук, а про лю­дей. При­ве­ду ци­та­ту: «Мы все дро­би, мы не­со­вер­шен­ны. Со­вер­ше­нен толь­ко Со­зда­тель и Ни­ки­та Джи­гур­да». А пре­ды­с­то­рия та­кая: у ме­ня есть око­ло ты­ся­чи френ­дов на фейс­бу­ке, че­ло­век 200 из них я знаю лич­но. Так вот один из та­ких мо­их зна­ко­мых в ре­аль­ной жиз­ни муж­чи­на, а на фейс­бу­ке он пред­став­ля­ет­ся жен­щи­ной. Он уча­ст­ву­ет в дис­кус­си­ях в жен­ских со­об­ще­ст­вах. Внеш­не – он муж­чи­на, да­же на­чаль­ни­ком ра­бо­та­ет в од­ной ор­га­ни­за­ции. А вну­т­ри он – жен­щи­на. Мо­жет, он да­же в бу­ду­щем сме­нит пол.

– Ва­ши сю­же­ты взя­ты из жиз­ни?

– Ко­неч­но, ког­да мне за­да­ют этот во­прос, я от­ве­чаю, что нет, что я всё вы­ду­мал. Но для ме­ня со­чи­ни­тель­ст­во – это воз­мож­ность по­бы­вать в раз­ных ипо­с­та­сях. Я ни­ког­да не был на не­о­би­та­е­мом ос­т­ро­ве, не был лю­бов­ни­цей Пуш­ки­на, не ле­тал в ко­с­мос, не ре­жис­си­ро­вал спек­так­лей и не на­си­ло­вал де­тей. Но ес­ли мне за­хо­чет­ся на­пи­сать о че­ло­ве­ке, ко­то­рый пе­ре­жил по­доб­ное, я по­ста­ра­юсь скон­ст­ру­и­ро­вать его об­раз, чтоб он был уз­на­ва­е­мым.

– Вы ста­ли пи­са­те­лем уже в зре­лом воз­ра­с­те. Как бо­роть­ся со стра­ха­ми, ког­да на­чи­на­ешь но­вое де­ло?

– Ни­ка­ко­го стра­ха нет. На­пи­сать кни­гу и не из­дать её со­вер­шен­но не­ст­раш­но. Это про­ще, чем по­те­рять ра­бо­ту или не иметь де­нег, что­бы на­кор­мить се­мью. То, чем я за­ни­ма­юсь – пси­хо­те­ра­пия.

 

 


 

И ША­РИК ВЕР­НЁТ­СЯ

 

Ма­рия МЕТ­ЛИЦ­КАЯ

 

– Для ме­ня фейс­бук это что-то из об­ла­с­ти по­ст­ро­ить са­мо­лёт, но ког­да я чи­та­ла кни­гу Ва­ле­рия, я сме­я­лась в го­лос, хо­ро­шо что ря­дом никого не бы­ло, а то не знаю, в чём ме­ня мож­но бы­ло бы за­под­ро­зрить.

– Ва­ши сю­же­ты – ре­аль­ность или вы­мы­сел?

– Сто­про­цент­ный вы­мы­сел.

– Но что­бы на­пи­сать прав­до­по­доб­но, нуж­но вжить­ся в об­раз?

– Я не знаю, что нуж­но, что­бы на­пи­сать прав­до­по­доб­но. Но ес­ли бы я пы­та­лась вжить­ся в каж­дый об­раз, ко­то­рый я со­здаю, я бы дав­но со­шла с ума. Не знаю, мо­жет, я уже близ­ка к это­му?

– Ва­ша по­след­няя кни­га о по­дру­гах. Не­уже­ли и в ней всё твор­че­с­кий вы­мы­сел?

– Нет. Здесь один пер­со­наж Ляль­ка – моя близ­кая по­дру­га с 18 лет. Этот пер­со­наж про­пи­сан до де­та­лей, со все­ми её жиз­нен­ны­ми пе­ри­пе­ти­я­ми, с бра­ком с фран­цу­зом, с лю­бо­вью с ни­щим ху­дож­ни­ком. Один из пер­со­на­жей – это от­ча­с­ти я сама, не бу­ду го­во­рить, кто. В об­щем, где-то 30% прав­ды, а 70% – вы­мыс­ла.

– У вас есть стра­хи?

– Ко­неч­но, и они с воз­ра­с­том при­бав­ля­ют­ся. Страх ста­ро­сти, не­мо­щи, бо­лез­ни, бед­но­с­ти. Это­му все под­вер­же­ны. У ме­ня есть страх, что у ме­ня не по­лу­чит­ся сле­ду­ю­щая кни­га. Я бо­юсь.

 

 


 

КО­ЛЕ­СО РЕ­ФИ­НАН­СИ­РО­ВА­НИЯ

 

Игорь ШЛЁН­СКИЙ

 

– Как по­яви­лась на свет кни­га «Ко­ле­со ре­фи­нан­си­ро­ва­ния»?

– Всем спа­си­бо, кто про­хо­дит ми­мо и кто ос­та­но­вил­ся ме­ня по­слу­шать. Ещё год на­зад я сам бы про­хо­дил ми­мо и ни за что бы не по­ве­рил, что мо­гу сто­ять по дру­гую сто­ро­ну и ря­дом со мной бу­дет ле­жать на­пи­сан­ная мною кни­га. Я ни­ког­да не был пи­са­те­лем, я ра­бо­тал в раз­ных стра­нах, за­ни­мал­ся очень ин­те­рес­ны­ми ве­ща­ми, свя­зан­ны­ми с фи­нан­си­ро­ва­ни­ем, и год на­зад я ре­шил, что на­ста­нет или не на­ста­нет кри­зис сред­не­го воз­ра­с­та, я не знаю, но нуж­но сде­лать ос­та­нов­ку, по­ду­мать, мо­жет, по­ехать в кру­го­свет­ное пу­те­ше­ст­вие или про­сто от­дох­нуть. И вдруг у ме­ня воз­ник­ла кон­цеп­ция кни­ги, я её до­ста­точ­но бы­с­т­ро на­пи­сал, при­нёс в из­да­тель­ст­во, и её вы­пу­с­ти­ли.

– С пер­во­го взгля­да мо­жет по­ка­зать­ся, что эта кни­га – са­мо­учи­тель по биз­не­су. Так ли это?

– Это по­весть. Но из-за на­зва­ния скла­ды­ва­ет­ся впе­чат­ле­ние, что это учеб­ник. До­ля прав­ды в этом есть. Мои зна­ко­мые, свя­зан­ные с ми­ром биз­не­са и фи­нан­сов, про­чи­тав мою кни­гу, го­во­рят, что из неё мож­но мно­гое по­черп­нуть, при­чём то, что не по­черп­нёшь из учеб­ни­ков, на ин­сти­тут­ской ска­мье. С дру­гой сто­ро­ны, это не толь­ко учеб­ник фи­нан­сов или кни­га, из ко­то­рой мож­но что-то по­черп­нуть. Это кни­га об ис­то­рии ре­ли­гии, о ска­зах и о том, как это всё пре­лом­ля­ет­ся, вза­им­но про­ни­кая друг в дру­га.

– Что ле­жит в ос­но­ве ва­шей по­ве­с­ти? Ре­аль­ная ис­то­рия?

– Бе­зус­лов­но, про­то­ти­пы есть. В кни­ге очень мно­го биз­нес-си­ту­а­ций: стро­и­тель­ст­во биз­не­са, рей­дер­ст­во, ан­ти­рей­дер­ст­во, но мы уже на­пич­ка­ны эти­ми ис­то­ри­я­ми, а мне хо­те­лось со­здать по­зи­тив­ное лёг­кое дей­ст­вие, свя­зан­ное с ре­аль­ны­ми со­бы­ти­я­ми, ка­кие-то ге­рои ко­му-то мо­гут по­ка­зать­ся зна­ко­мы­ми, но ре­аль­ных про­то­ти­пов ни у ко­го нет. Там есть ку­соч­ки из раз­ных си­ту­а­ций, ко­то­рые сложи­лись в ло­с­кут­ное оде­я­ло по­ве­ст­во­ва­ния.

– А что мож­но ска­зать по по­во­ду ска­зоч­ной со­став­ля­ю­щей ва­шей кни­ги?

– Со­бы­тия, про­ис­хо­дя­щие в ми­ре биз­не­са, до­воль­но тя­жё­лые. Ло­ма­ют­ся судь­бы, ру­шат­ся се­мьи, и не­га­тив­ная энер­гия по­сто­ян­но в биз­не­се при­сут­ст­ву­ют. Но ког­да по­про­бу­ешь взгля­нуть на это с дру­гой сто­ро­ны, то по­ни­ма­ешь, что где-то ты уже об этом слы­шал, где-то ты уже это чи­тал. А чи­та­ли мы об этом в на­ших сказ­ках, в дет­ст­ве. Не толь­ко в рус­ских, но и в за­пад­ных. Мне по­ка­за­лось уди­ви­тель­ным, как мно­гие си­ту­а­ции в биз­не­се на­кла­ды­ва­ют­ся на сказ­ки. И мне за­хо­те­лось встро­ить сказ­ки в по­ве­ст­во­ва­ние, а по­ве­ст­во­ва­ние встро­ить в сказ­ки.

– Про­чи­тав ва­шу кни­гу, мож­но за­ра­бо­тать де­нег?

– Я ду­маю, что мож­но. Но мож­но сде­лать и го­раз­до бо­лее  важ­ную вещь. У тех, ко­му я да­вал эту кни­гу чи­тать, в жиз­ни про­ис­хо­ди­ли до­ста­точ­но по­зи­тив­ные из­ме­не­ния. День­ги – не есть ме­ри­ло сча­с­тья или ме­ри­ло ус­пе­ха. Люди по-но­во­му взгля­ну­ли на свою жизнь, и она из­ме­ни­лась в луч­шую сто­ро­ну. Кто-то на­шёл луч­шую ра­бо­ту, кто-то сде­лал шаг к ду­хов­но­с­ти. Эта кни­га по­мо­га­ет из­ме­нить со­зна­ние и с боль­шим по­зи­ти­вом взгля­нуть на свою жизнь.

– На­сколь­ко ус­пех за­ви­сит от уда­чи?

– Ус­пех – это все­гда след­ст­вие ра­бо­ты, по­то­му что ра­бо­та – не все­гда фи­зи­че­с­кая, ча­ще да­же ин­тел­лек­ту­аль­ная – ког­да нуж­но при­ду­мать что-то. Те, кто бла­го­да­ря уда­че че­го-то до­сти­га­ет, не ста­но­вит­ся ус­пеш­ным и, тем бо­лее, сча­ст­ли­вым. Уда­ча мо­жет сде­лать бо­га­тым на ка­кое-то вре­мя, но ус­пеш­ность – бо­лее глу­бо­кое по­ня­тие.


 

ОПЫТ НЕ­ЛЮБ­ВИ

 

Ан­на БЕР­СЕ­НЕ­ВА

 

– Это вто­рая часть са­ги «По­дру­ги с ма­лой Брон­ной». Я пи­шу не толь­ко об од­ном пер­со­на­же, но и о лю­дях, ко­то­рые име­ли от­но­ше­ние к его жиз­ни: кто его вос­пи­ты­вал, с кем он жи­вёт, в ка­кой сте­пе­ни че­ло­век со­от­вет­ст­ву­ет сво­е­му ок­ру­же­нию, тра­ди­ци­ям. По­это­му мои кни­ги ча­ще все­го пред­став­ля­ют со­бой три­ло­гии, се­мей­ные ис­то­рии.

Эта три­ло­гия не о се­мье, а о дру­зь­ях. Дру­зья иг­ра­ют ог­ром­ную роль в на­шей жиз­ни, они идут с на­ми ря­дом всё вре­мя. Осо­бен­ность этой три­ло­гии в том, что каж­дая кни­га по­свя­ще­на од­ной из по­друг, но в раз­ном воз­ра­с­те.

У пи­са­те­ля обя­за­тель­но долж­на быть ак­тив­ная граж­дан­ская по­зи­ция, он дол­жен до­не­с­ти до чи­та­те­ля не толь­ко ин­фор­ма­цию, но и свою по­зи­цию.

Чем боль­ше у че­ло­ве­ка да­ро­ва­ния, тем мень­ше ущер­ба для это­го да­ро­ва­ния в том, что че­ло­век при­ни­ма­ет ак­тив­ное уча­с­тие в об­ще­ст­вен­ной жиз­ни. Яр­ки­ми при­ме­ра­ми это­му слу­жат мно­гие клас­си­ки, на­при­мер, Тол­стой, Че­хов…

 

 

 

 


 

СПА­СИ МЕ­НЯ

 

Гий­ом МЮС­СО

 

Фото: А.ПОПОВ
Фото: А.ПОПОВ

– У вас эко­но­ми­че­с­кое об­ра­зо­ва­ние, вы бы­ли да­ле­ки от фи­ло­ло­ги­че­с­ких про­блем…

– Дей­ст­ви­тель­но я пре­по­да­вал эко­но­ми­ку в те­че­ние 10 лет, и это мне по­мо­га­ло тем, что не поз­во­ля­ло уй­ти в во­об­ра­жа­е­мый мир пи­са­тель­ст­ва.

– Мож­но ли ска­зать, что не­ве­ро­ят­ный, фан­та­с­ти­че­с­кий ус­пех пер­во­го ро­ма­на был эко­но­ми­че­с­ки про­счи­тан?

– Нет, он во­все не был про­счи­тан. Ро­ман был на­пи­сан по­сле то­го, как я по­пал в очень се­рь­ёз­ную ав­то­мо­биль­ную ава­рию, ко­то­рая мне по­мог­ла осо­знать хруп­кость и не­про­дол­жи­тель­ность на­шей жиз­ни. Мы зна­ем до­ста­точ­но точ­но, ког­да на­ша жиз­ни на­чи­на­ет­ся, но ни­ког­да не мо­жем ска­зать до­ста­точ­но точ­но, ког­да она за­кон­чит­ся. Я ре­шил из­ло­жить эти мыс­ли на бу­ма­ге, рас­ска­зать о сво­ём но­вом по­ни­ма­нии, о сво­ём ми­ро­ощу­ще­нии, но не про­сто в ви­де фак­тов и су­хих фраз, а до­ба­вив в по­ве­ст­во­ва­ние ин­те­рес­ные по­во­ро­ты сю­же­та. Та­ким об­ра­зом ав­то­мо­биль­ная ава­рия яви­лась по­лем, на ко­том про­из­рос­ло моё твор­че­ст­во.

– Что, с ва­шей точ­ки зре­ния, при­влек­ло чи­та­те­лей к ва­ше­му ро­ма­ну?

– На­вер­ное, то, что в этом ро­ма­не за­клю­ча­ет­ся од­но­вре­мен­но два уров­ня. Пер­вый пре­ду­с­мо­т­рен для при­ят­но­го раз­вле­ка­тель­но­го чте­ния, а вто­рой как раз пред­наз­на­чен для то­го, что­бы рас­ска­зать о крат­ко­сти и хруп­ко­с­ти жиз­ни. По­это­му и по­лу­чи­лась ин­те­рес­ная ис­то­рия, ко­то­рая лю­дям по­нра­ви­лась. С дру­гой сто­ро­ны, пы­тать­ся по­нять, по­че­му то или иное про­из­ве­де­ние име­ло боль­шой ус­пех – за­ня­тие без­на­дёж­ное. Это как лю­бовь. По­че­му кто-то вас лю­бит? Раз­ве в этом есть что-то ра­ци­о­наль­ное? На­вер­ное, есть мно­же­ст­во дру­гих при­чин, но ра­ци­о­наль­ное в них ис­кать не сто­ит. Это за­гад­ка и тай­на. То же са­мое и с ли­те­ра­тур­ным про­из­ве­де­ни­ем. Не­из­ве­ст­но, по­че­му оно нра­вит­ся или не нра­вит­ся чи­та­те­лям, в этом не мо­жет быть ра­ци­о­наль­но­го зер­на.

– На­пи­сать кни­гу мо­жет прак­ти­че­с­ки каж­дый че­ло­век. Но би­о­гра­фия пи­са­те­ля на­чи­на­ет­ся со вто­рой кни­ги. На­сколь­ко лег­че бы­ло пи­сать вто­рой ро­ман и как при­шло ре­ше­ние про­дол­жать ли­те­ра­тур­ную ка­рь­е­ру?

– Это та­кое па­ра­ли­зу­ю­щее ре­ше­ние, тем бо­лее, ес­ли пер­вый ро­ман имел ус­пех. У ме­ня бы­ло на­столь­ко мно­го мыс­лей и же­ла­ния их вы­ра­зить, что боль­ше все­го я бо­ял­ся ра­зо­ча­ро­вать сво­их чи­та­те­лей, ко­то­рым по­нра­вил­ся мой пер­вый ро­ман. Ес­ли про­во­дить па­рал­лель с лю­бо­вью, то в лю­бов­ных от­но­ше­ни­ях все­гда есть не­кий страх ра­зо­ча­ро­вать ва­шу вто­рую по­ло­вин­ку, че­ло­ве­ка, ко­то­рый вас лю­бит, и чем-то ему не по­нра­вить­ся. То же са­мое бы­ло и со мной. Я ужас­но бо­ял­ся ра­зо­ча­ро­вать тех лю­дей, ко­то­рые по­лю­би­ли моё твор­че­ст­во, а их бы­ло сот­ни и ты­ся­чи. А они мне пи­са­ли, я с ни­ми об­щал­ся. И глав­ной мо­ей це­лью бы­ло не ра­зо­ча­ро­вать их.

– Как у вас скла­ды­ва­ют­ся от­но­ше­ния с кри­ти­ка­ми? Труд­но ли во Фран­ции быть по­пу­ляр­ным пи­са­те­лем?

– Для ме­ня с са­мо­го на­ча­ла бы­ло со­вер­шен­но яс­но, что я пи­шу не для кри­ти­ка, а для чи­та­те­ля. А во­об­ще от­но­ше­ния с кри­ти­ка­ми хо­ро­шие. Мои по­след­ние ро­ма­ны име­ли мно­го по­ло­жи­тель­ных ре­цен­зий, что, бе­зус­лов­но, при­ят­но. Но бы­ва­ет и не­га­тив­ная кри­ти­ка. Здесь важ­но раз­ли­чать кон­ст­рук­тив­ную кри­ти­ку, ко­то­рую сто­ит по­чи­тать и по­нять. А бы­ва­ет кри­ти­ка, вы­зван­ная, на­при­мер, за­ви­с­тью. Но я ста­ра­юсь  не об­ра­щать на неё вни­ма­ния. Во­об­ще я ста­ра­юсь не об­ра­щать вни­ма­ния на вся­кую по­сред­ст­вен­ность, ко­то­рая та­ким об­ра­зом ча­с­то самовы­ра­жае­тся.

– Вы до­воль­но дол­го при­жи­ли в Нью-Йор­ке. На­сколь­ко важ­ны для вас бы­ли нью-йорк­ские впе­чат­ле­ния? Что для вас зна­чит этот го­род?

– Я от­крыл для се­бя Нью-Йорк в 1993 го­ду. Я за­ни­мал­ся мел­кой ра­бо­той – в мо­те­лях, в ма­га­зи­нах, про­да­вал мо­ро­же­ное и так да­лее. Я жил тог­да в од­ной квар­ти­ре со сту­ден­та­ми из Вос­точ­ной Ев­ро­пы – по­ля­ка­ми, бол­га­ра­ми. Этот пе­ри­од был для ме­ня очень важ­ным с точ­ки зре­ния фор­ми­ро­ва­ния, и я влю­бил­ся в Ман­хет­тен, по­то­му что это осо­бен­ное ме­с­то. У каж­до­го че­ло­ве­ка, да­же ес­ли он там ни ра­зу не был, есть о нём ка­кое-то пред­став­ле­ние. Нью-Йорк – го­род не аме­ри­кан­ский, он гло­ба­ли­зо­ва­ный, в нём есть ка­кая-то за­гад­ка, тай­на. Ча­с­то мож­но ус­лы­шать, что в Нью-Йор­ке мо­жет слу­чить­ся всё что угод­но: и са­мое ужас­ное пре­ступ­ле­ние, и са­мая пре­крас­ная ис­то­рия люб­ви. И те ис­то­рии, ко­то­рые я опи­сы­ваю в сво­их кни­гах, на­шли пре­крас­ное по­лот­но для сво­е­го вы­ра­же­ния в ви­де это­го го­ро­да. Мои по­след­ние про­из­ве­де­ния, ко­то­рые вы­шли уже во Фран­ции, го­раз­до мень­ше про­пи­та­ны Нью-Йор­ком, там, ско­рее, всту­па­ет в свои пра­ва Па­риж и Фран­ция, но они ещё не бы­ли пе­ре­ве­де­ны на рус­ский язык.

– С ка­ко­го ро­ма­на вы бы по­со­ве­то­ва­ли на­чать зна­ком­ст­во с ва­шим твор­че­ст­вом?

– Кри­ти­ки го­во­рят, что в мо­их кни­гах сме­ши­ва­ют­ся раз­ные жа­н­ры. Там есть и ро­ман­ти­ка, и са­с­пенс. На­вер­ное, эти две состовляющие и яв­ля­ют­ся яр­ки­ми пред­ста­ви­те­ля­ми мо­е­го твор­че­ст­ва.

С ро­ма­ном «Спа­си ме­ня» свя­за­на од­на ин­те­рес­ная ис­то­рия. Он яв­ля­ет­ся од­ним из са­мых про­да­ва­е­мых ро­ма­нов в Юж­ной Ко­рее. Ещё лет пять на­зад обо мне ни­кто не слы­шал в этой стра­не, но один жур­на­лист на­пи­сал, что эта кни­га – от­лич­ный по­да­рок для лю­би­мо­го че­ло­ве­ка, и её обя­за­тель­но нуж­но по­да­рить то­му, ко­го вы лю­би­те. По­сколь­ку это бы­ло за не­де­лю до дня Свя­то­го Ва­лен­ти­на, ог­ром­ное ко­ли­че­ст­во лю­дей ку­пи­ло эту кни­гу, и с тех пор она яв­ля­ет­ся луч­шим зна­ком люб­ви.

– Рас­ска­жи­те о ва­ших ли­те­ра­тур­ных при­ст­ра­с­ти­ях.

– Я ро­дил­ся в чи­та­ю­щей се­мье, но чте­ние бы­ло весь­ма раз­но­об­раз­ным, и мои ро­ди­те­ли го­во­ри­ли о том, что чи­тать не­об­хо­ди­мо раз­ные жа­н­ры, и клас­си­ков, и со­вре­мен­ни­ков. Ма­ма мне со­ве­то­ва­ла чи­тать До­сто­ев­ско­го, Ага­ту Кри­с­ти, и Сти­ве­на Кин­га то­же. Пер­вым пи­са­те­лем, про­бу­див­шим во мне ин­те­рес к чте­нию, ста­ла Эми­ли Брон­те. Я на­шёл у неё та­кой чер­нуш­ный жё­ст­кий ро­ман­тизм. По­том, как и мно­гие в под­ро­ст­ко­вом воз­ра­с­те, я от­крыл для се­бя Стиве­на Ки­нга с его уме­нием со­че­тать фан­та­с­ти­че­с­кие эле­мен­ты и со­вер­шен­но ба­наль­ные си­ту­а­ции. До сих пор ли­те­ра­тур­ные вку­сы у ме­ня не из­ме­ни­лись. По­это­му я и сей­час чи­таю и из­ве­ст­ней­шие клас­си­че­с­кие про­из­ве­де­ния, и со­вре­мен­ные де­тек­тив­ные ро­ма­ны.

– Ка­ко­вы ва­ши впе­чат­ле­ния от Рос­сии?

– Что ка­са­ет­ся Рос­сии, у ме­ня в го­ло­ве уже дав­но кру­тит­ся об­раз рус­ской жен­щи­ны, ко­то­рый я всё пы­та­юсь до­ве­с­ти до ума. Бла­го­да­ря этой мо­ей по­езд­ке в Рос­сию, ду­маю, ра­бо­та пой­дёт бы­с­т­рее.

– В чём, на ваш взгляд, пред­наз­на­че­ние со­вре­мен­но­го пи­са­те­ля?

– На­вер­ное, я не спо­со­бен от­ве­тить на этот во­прос гло­баль­но. Для ме­ня глав­ное – до­став­лять удо­воль­ст­вие чи­та­те­лю и по­лу­чать удо­воль­ст­вие от то­го, что я пи­шу. Я от­но­шусь к тем пи­са­те­лям, ко­то­рым ин­те­рес­но рас­ска­зы­вать ис­то­рии, ко­то­рые ин­те­рес­но по­том чи­тать. Чем я и за­ни­ма­юсь. При этом, ко­неч­но, есть и вто­рой слой, под­вод­ное те­че­ние, ес­ли хо­ти­те, в ко­то­ром я из­ла­гаю ка­кие-то идеи, мыс­ли, кон­цеп­ции, ста­ра­ясь при этом не впасть ни в ци­низм, ни в мо­ра­ли­за­тор­ст­во.

– Ва­ши про­из­ве­де­ния не­од­но­крат­но эк­ра­ни­зи­ро­ва­лись. Ва­ше от­но­ше­ние к по­лу­чив­шим­ся филь­мам?

– Это слож­ная си­ту­а­ция, ког­да ро­ман ста­но­вит­ся филь­мом. Не­ко­то­рые пи­са­те­ли, на­при­мер, тре­бу­ют аб­со­лют­но­го со­блю­де­ния ме­ло­чей. Дру­гие, на­обо­рот, го­то­вы к то­му, что­бы их твор­че­ст­во «из­вра­ща­лось». Эк­ра­ни­за­ция Сти­ве­на Кин­га Стен­ли Ку­б­ри­ком – клас­си­че­с­кий при­мер. Мне очень нра­вит­ся фильм «За­лож­ник смер­ти», сня­тый по ро­ма­ну «По­сле». Это очень ин­те­рес­ный фильм с вы­дер­жан­ным ви­део­ря­дом, с очень хо­ро­шо сде­лан­ной кар­тин­кой. Но, воз­мож­но, он слиш­ком су­хо­ват и схе­ма­ти­чен по срав­не­нию с со­дер­жа­ни­ем кни­ги. На­вер­ное, для сле­ду­ю­щей эк­ра­ни­за­ции нуж­но бу­дет са­мо­му по­пы­тать­ся на­пи­сать сце­на­рий. Та­кие прось­бы, при­знать­ся, по­сту­па­ли, про­сто обыч­но я бы­ваю так за­нят на­пи­са­ни­ем но­вой кни­ги, что у ме­ня не все­гда хва­та­ет вре­ме­ни на­ сце­на­рий по уже на­пи­сан­ной кни­ге.

– На­сколь­ко пи­са­тель во Фран­ции пуб­лич­ная лич­ность, и не ме­ша­ет ли пуб­лич­ность твор­че­ст­ву?

– Во Фран­ции я дей­ст­ви­тель­но из­ве­ст­ный че­ло­век. И я вхо­жу в чис­ло са­мых про­да­ва­е­мых пи­са­те­лей, что под­тверж­да­ет цен­ность то­го, что я пи­шу. Но я ста­ра­юсь как мож­но мень­ше по­яв­лять­ся на те­ле­ви­де­нии, как мож­но мень­ше фо­то­гра­фи­ро­вать­ся для глян­це­вых жур­на­лов. Мне хо­те­лось бы, что­бы на пуб­ли­ке го­во­ри­ли не обо мне, а о мо­ём твор­че­ст­ве.


 

ОДИ­НО­ЧЕ­СТ­ВО В СЕ­ТИ

 

Януш Ле­он ВИШ­НЕВ­СКИЙ

 

Фото: А.ПОПОВ
Фото: А.ПОПОВ

– Все ве­ли­кие ху­до­же­ст­вен­ные про­из­ве­де­ния бы­ли со­зда­ны их ав­то­ра­ми в оди­но­че­ст­ве. Мне и для на­уч­ной ра­боты тре­бу­ет­ся оди­но­че­ст­во, по­это­му я ино­гда осо­знан­но к не­му стрем­люсь. Ча­с­то бы­ва­ет оди­но­че­ст­во, ко­то­рое мы вос­при­ни­ма­ем как по­ки­ну­тость, тог­да это тя­же­ло. Ино­гда нам при­хо­дит­ся уез­жать от близ­ких лю­дей. В сту­ден­че­с­кие го­ды во вре­ме­на со­ци­а­ли­с­ти­че­с­кой Поль­ши я про­хо­дил ста­жи­ров­ку в США в пол­ном от­ры­ве от близ­ких. Это бы­ло очень тя­же­ло. И об этом я то­же пи­шу. Не толь­ко в «Оди­но­че­ст­ве в се­ти», но и в дру­гих кни­гах. Я ду­маю, что та­кие кни­ги по­мо­га­ют лю­дям, по­то­му что по­сле про­чте­ния по­доб­ных книг лю­ди на­чи­на­ют чув­ст­во­вать се­бя луч­ше. Со мной то­же слу­ча­лось та­кое оди­но­че­ст­во. Ес­ли бы я это не пе­ре­жил, я не на­пи­сал бы «Оди­но­че­ст­во в се­ти». Тог­да был очень не­про­стой пе­ри­од в мо­ей жиз­ни. Я за­ни­мал­ся (и про­дол­жаю за­ни­мать­ся) на­укой, и ког­да я на­пи­сал свою пер­вую кни­гу, «Оди­но­че­ст­во в се­ти», на­ча­лась моя вто­рая жизнь, жизнь пи­са­те­ля. 

– Ча­с­то вы объ­яс­ня­е­те раз­ные про­цес­сы с точ­ки зре­ния на­уки. На­при­мер – лю­бовь с точ­ки зре­ния ге­не­ти­ки, фи­зи­ки, хи­мии. Но ведь все­гда ка­жет­ся, что это не­что боль­шее…

– Я учё­ный, по­это­му ино­гда ле­нюсь и объ­яс­няю не­ко­то­рые ве­щи так, как это мне про­ще и по­нят­нее. Мно­гие ве­щи мож­но объ­яс­нить ис­клю­чи­тель­но с точ­ки зре­ния хи­мии – дей­ст­ви­тель­но во вре­мя силь­ных эмо­ций, на­при­мер, влюб­лён­но­с­ти, в моз­ге че­ло­ве­ка по­яв­ля­ют­ся не­ко­то­рые суб­стан­ции, ко­то­рых нет в моз­ге у тех, кто не влюб­лён. С по­мо­щью МРТ и скри­нин­га моз­га они лег­ко об­на­ру­жи­ва­ют­ся. Но я не ду­маю, что это ли­ша­ет лю­бовь тай­ны. Всё рав­но учё­ные ни­ког­да не смо­гут от­ве­тить на во­прос: от­ку­да бе­рёт­ся лю­бовь? И по­че­му это чув­ст­во воз­ни­ка­ет к этой кон­крет­ной жен­щи­не или это­му кон­крет­но­му муж­чи­не. Но са­мое тра­гич­ное, что это чув­ст­во со вре­ме­нем про­хо­дит.

Я луч­ше все­го по­мню не­сча­ст­ли­вую лю­бовь из всех тех чувств, ко­то­рые мне до­велось пе­ре­жить. Сча­ст­ли­вые лю­ди ни­ког­да бы не ста­ли пи­сать книг, они бы­ли бы за­ня­ты сво­им сча­с­ть­ем. Сча­с­тье у всех оди­на­ко­вое, но не­сча­ст­ны все по-раз­но­му.

– От­ку­да вы так хо­ро­шо зна­е­те жен­скую пси­хо­ло­гию?

– Мне ста­ли го­во­рить, что я пре­крас­но по­ни­маю пси­хо­ло­гию жен­щин по­сле ро­ма­на «Оди­но­че­ст­во в се­ти» и по­сле вы­хо­да сбор­ни­ка рас­ска­зов «Лю­бов­ни­ца», кста­ти, мо­е­го лю­би­мо­го сбор­ни­ка. Всё очень про­сто. Мне очень ин­те­рес­ны жен­щи­ны. Они – луч­шая по­ло­ви­на че­ло­ве­че­ст­ва. Я очень мно­го чи­таю об этом, ана­ли­зи­рую. Нет кни­ги о жен­ской пси­хо­ло­гии на поль­ском, ан­г­лий­ском или не­мец­ком язы­ке, ко­то­рую бы я не про­чи­тал. Я пять лет был мо­ря­ком, ухо­дил в пла­ва­ние, где не бы­ло ни­ка­ких жен­щин, и тог­да я по­нял, что жен­щи­ны – не­ве­ро­ят­ные со­зда­ния.

У ме­ня у са­мо­го две взрос­лые до­че­ри, с ко­то­ры­ми я раз­го­ва­ри­ваю, но не обо всём. Они ду­ма­ют, что у их па­пы секс был все­го дваж­ды в жиз­ни, по­сле пер­во­го ро­ди­лась стар­шая дочь, а по­сле вто­ро­го – млад­шая. И я по­ни­маю, что не дол­жен с ни­ми дис­ку­ти­ро­вать по это­му по­во­ду. Но я все­гда вни­ма­тель­но слу­шаю жен­щин, бе­се­дую с ни­ми, ана­ли­зи­рую. И вот – но­вая кни­га го­то­ва.

– Вы ве­ри­те в судь­бу?

– Да, но я ду­маю, что судь­бе нуж­но по­мо­гать, что­бы она нас при­ве­ла в нуж­ное ме­с­то.

– Ка­кие кни­ги че­ло­век дол­жен обя­за­тель­но про­честь в жиз­ни?

– Я ду­маю, что че­ло­век не мо­жет на­зы­вать се­бя об­ра­зо­ван­ным, ес­ли он не чи­тал До­сто­ев­ско­го. Я чи­тал и До­сто­ев­ско­го, и Тол­сто­го. И До­сто­ев­ский мне бли­же. Он очень тон­кий пси­хо­лог. Так­же нуж­но про­чи­тать хо­тя бы од­ну кни­гу Ре­мар­ка. Есть кни­ги, к ко­то­рым я очень ча­с­то воз­вра­ща­юсь. Я чи­таю ма­ло со­вре­мен­ной рус­ской ли­те­ра­ту­ры – толь­ко Аку­ни­на и, ко­неч­но, рус­скую клас­си­ку. Но я чи­таю мно­го на­уч­ной ли­те­ра­ту­ры, на­уч­ных ра­бот в об­ла­с­ти хи­мии и ин­фор­ма­ти­ки. Я сплю толь­ко че­ты­ре ча­са, мне боль­ше и не нуж­но. Но мне всё рав­но не хва­та­ет вре­ме­ни, что­бы чи­тать столь­ко, сколь­ко мне хо­те­лось бы.

– До­воль­ны ли поль­ской эк­ра­ни­за­ци­ей «Оди­но­че­ст­ва в се­ти»?

– Нет, не до­во­лен. И я об этом че­ст­но ска­зал ре­жис­сё­ру, мо­е­му дру­гу. Фильм пре­крас­но сде­лан, там иг­ра­ют пре­крас­ные поль­ские ак­тё­ры, иг­ра­ет чу­дес­ная му­зы­ка. Всё бы­ло сде­ла­но для то­го, что­бы по­лу­чил­ся хо­ро­ший фильм. Но он не по­ка­зал тех чувств, ко­то­рые опи­са­ны в кни­ге. Я был на пре­мье­ре и ви­дел, что зри­те­ли спа­ли. Фильм пре­крас­но сде­лан, но его нуж­но вос­при­ни­мать как от­дель­ное от кни­ги про­из­ве­де­ние.

А вот в Пе­тер­бур­ге в 2009 го­ду по­ста­ви­ли пье­су «Оди­но­че­ст­во в се­ти» – ве­ли­ко­леп­ная ра­бо­та. Рус­ские сде­ла­ли пье­су го­раз­до луч­ше, чем по­ля­ки. Я ду­мал, что она сой­дёт со сце­ны че­рез два-три ме­ся­ца по­сле пре­мье­ры, но про­шло уже три го­да, и её всё ещё иг­ра­ют. Я, кста­ти, дваж­ды иг­рал в этой по­ста­нов­ке эпи­зо­ди­че­с­кую роль бом­жа.

А сей­час на те­ле­ка­на­ле «Рос­сия-1», мне ска­за­ли, это пу­тин­ский ка­нал, бу­дут де­лать че­ты­рёх­се­рий­ный фильм по ро­ма­ну «Оди­но­че­ст­во в се­ти». Я был очень рад это­му пред­ло­же­нию, те­перь мы об­суж­да­ем юри­ди­че­с­кие де­та­ли, и ес­ли всё прой­дёт глад­ко, то в 2013 го­ду этот се­ри­ал уже по­явит­ся.


Автор Любовь ГОРДЕЕВА




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования