Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №38. 21.09.2012

ЧИТАТЕЛЬСКАЯ МЫШЦА

 1.

 

Пи­са­те­лей в стра­не, по обык­но­ве­нию, мно­же­ст­во, сов­сем не­ред­ки ли­те­ра­тур­ные кри­ти­ки, а вот с чи­та­те­лем – на­пря­жён­ка. Имен­но этим не­хи­т­рым па­ра­док­сом, а не жа­н­ра­ми и на­прав­ле­ни­я­ми, оп­ре­де­ля­ет­ся се­го­дняш­нее со­сто­я­ние рус­ской ли­те­ра­ту­ры.

Ни­че­го страш­но­го, зна­ко­мая си­ту­а­ция вза­им­но­го опы­ле­ния – пусть пи­са­те­ли чи­та­ют друг друж­ку, а по­том вме­с­те об­суж­да­ют про­чи­тан­ное, в ком­па­нии с кри­ти­ка­ми, ко­то­рые и са­ми не­мно­жеч­ко шьют. В смыс­ле, то­же пи­са­те­ли.

Алексей КОЛОБРОДОВ
Алексей КОЛОБРОДОВ

За­хар При­ле­пин в све­жей книж­ке «Кни­го­чёт. По­со­бие по но­вей­шей ли­те­ра­ту­ре с ли­ри­че­с­ки­ми и сар­ка­с­ти­че­с­ки­ми от­ступ­ле­ни­я­ми» (М. Ас­т­рель, 2012) от­кры­ва­ет се­к­рет по­ли­ши­не­ля: пи­са­те­ли то­же ни фи­га не чи­та­ют.

«Они ж пи­сать лю­бят, а не чи­тать. (…)

Мой дав­ний то­ва­рищ и ли­те­ра­тор Дми­т­рий Но­ви­ков, что твой по­зд­ний Па­с­тер­нак, объ­яв­ля­ет как-то: «Дав­но не чи­таю ни­че­го. А смысл? Не­ин­те­рес­но».

(…)

Но­ви­ков не оди­нок – он как раз тра­ди­ци­о­нен. А оди­но­ки, на­при­мер, Дми­т­рий Бы­ков или Ро­ман Сен­чин, ко­то­рые ста­ра­ют­ся за­сечь всё важ­ное, но­вое, хоть сколь­ко-ни­будь цен­ное. (…)

Не­чи­та­ю­щие лю­ди, ес­ли на­чи­на­ют со­чи­нять са­ми, – от­но­сят­ся с ужас­ной, стро­гой, на­стыр­ной тре­бо­ва­тель­но­с­тью к то­му, чтоб их не­мед­лен­но про­чли».

За­хар При­ле­пин, на­до ска­зать, во­все не субъ­ект про­цес­са вза­им­но­го опы­ле­ния. За­хар-пи­са­тель и За­хар-чи­та­тель – раз­ные лю­ди. Ри­ск­ну за­ме­тить, они ед­ва зна­ко­мы меж­ду со­бой.

Пи­са­тель При­ле­пин, по об­ще­му мне­нию, ре­зок, бру­та­лен, бьёт в нерв: он про брат­ву и мен­тов, вой­ну и пьян­ку, мос­ков­ский Кремль и рус­скую про­вин­цию, лю­бовь к ре­во­лю­ции, де­тям и рок-н-рол­лу, не­на­висть к… Вот тут я, на­пи­сав­ший на При­ле­пи­на не од­ну ре­цен­зию, вдруг за­труд­нил­ся де­фи­ци­том объ­ек­тов… Но об­ра­зу кру­то­го пар­ня и это не по­ме­ша­ет.

Я-то знаю: За­хар все­рьёз по­ла­га­ет, буд­то глав­ное в ли­те­ра­ту­ре про­ис­хо­дит в сфе­ре не же­с­та, а язы­ка, и, ка­за­лось бы, имен­но здесь точ­ка со­при­кос­но­ве­ния При­ле­пи­ных – чи­та­те­ля и пи­са­те­ля.

Ан нет. Как раз За­ха­ра-чи­та­те­ля ин­те­ре­су­ют не ин­ст­ру­мен­ты, а из­де­лие. Не тех­но­ло­гия из­го­тов­ле­ния, но ра­дость по­треб­ле­ния. Сей по­вар при­го­то­вил, мо­жет, не ос­т­рое, но об­щее блю­до. 

От­то­го в «Кни­го­чё­те» осо­бая ин­то­на­ция. Книж­ка на­ме­рен­но и да­же чуть из­бы­точ­но, в сти­ли­с­ти­ко-кон­цеп­ту­аль­ном пла­не, за­яв­ле­на как про­стец­кая. Своя, так ска­зать. Бла­го­да­ря са­мой лич­но­с­ти ав­то­ра и за­столь­ной ин­то­на­ции. Ку­хон­ная. За­хар слов­но на­крыл стол (по­ля­ну – при­чём в бук­валь­ном смыс­ле; на при­ро­де – оно воз­душ­ней, да и ни­ка­кой стол та­ко­го оби­лия яств не уме­с­тит) и при­гла­сил на своё пир­ше­ст­во всех же­ла­ю­щих.  

Вме­с­те с тем, «Кни­го­чёт» – ра­бо­та мно­го­уров­не­вая. В не­сколь­ко пла­с­тов.

Это не ли­те­ра­тур­ная кри­ти­ка, со всем её те­перь уже тра­ди­ци­он­ным, увы, сверх­глу­бо­ко­мыс­ли­ем, мно­го­уми­ем и сно­биз­мом бед­ных и для бед­ных. Или – дру­гая во­все не про­ти­во­по­лож­ность – по­ш­лое зу­бо­скаль­ст­во, ос­но­ван­ное на вы­рван­ных с мя­сом ци­та­тах, по­сле че­го вир­ту­аль­ную ту­шу пи­са­те­ля мож­но под­ве­сить на крюк и поль­зо­вать как бок­сёр­ский сна­ряд, при­ду­мы­вая за неё от­вет­ные мыс­ли и уда­ры.

Пе­ред на­ми, ско­рее, чи­та­тель­ский днев­ник – очень по­дроб­ный, глу­бо­кий, как буд­то че­ло­век по­ла­га­ет чте­ние – де­лом и со­дер­жа­ни­ем всей жиз­ни, за­ду­ман­ной все­рьёз и на­дол­го. Ей-бо­гу, с тру­дом уме­ща­ет­ся при этом в го­ло­ве: ав­тор зна­ет ещё де­сят­ки ре­мё­сел, ус­пе­шен в тру­де, лич­ной жиз­ни и на пи­рах раз­гуль­ной друж­бы.

Лич­но ме­ня по­ра­зи­ло и за­сты­ди­ло тон­кое и ква­ли­фи­ци­ро­ван­ное зна­ние по­эзии. (С про­зой – са­ми, в об­щем, пла­ва­ли, хоть и не в олим­пий­ском ре­зер­ве.) По­мню, в мо­ло­дые го­ря­чие го­ды при­шёл я, не­зва­ным, на фил­фа­ков­ский се­ми­нар, по­свя­щён­ной со­вре­мен­ной рус­ской по­эзии и ого­ро­шил пре­по­да­ва­тель­шу с се­ми­на­ри­с­та­ми на­бо­ром све­жих по­эти­че­с­ких имён – я был чи­та­те­лем га­зет­ки «Гу­ма­ни­тар­ный фонд» (по­мни­те?), кол­лек­ци­о­ни­ро­вал по­лу­са­миз­дат­ские кол­лек­тив­ные сбор­ни­ки по­этов «Мос­ков­ско­го вре­ме­ни» – и это бы­ло не­слож­но.

А здесь я сам ощу­тил се­бя той не­сча­ст­ной фил­фа­ков­ской тёт­кой с ры­жи­ми бук­ля­ми. Мсти­тель­но пе­ре­ад­ре­сую свой стыд дру­гим чи­та­те­лям, пе­ре­чис­лив по­этов, ко­то­рые в «Кни­го­чё­те» не про­сто упо­ми­на­ют­ся: Иван Вол­ков, Игорь Па­нин, На­та­лья Ру­бин­ская, Сер­гей Ше­с­та­ков, Ген­на­дий Крас­ни­ков, Алик Яку­бо­вич, Ана­то­лий Ко­бен­ков, Ви­та­лий Пу­ха­нов, Ан­на Русс, Игорь Чур­да­лев, Ан­на Ма­та­со­ва (она же – Ур­су­ла Дар), Игорь Бе­лов

Это не счи­тая Бо­ри­са Ры­же­го, Али­ны Ви­тух­нов­ской, Ве­ры По­лоз­ко­вой, Ген­на­дия Ру­са­ко­ва, с их от­но­си­тель­ной, и поч­ти все­гда с при­вку­сом го­ре­чи, из­ве­ст­но­с­тью… 

Вто­рой слой – на­ст­роя и от­но­ше­ния. Это очень до­б­рая кни­га. При­ни­ма­ю­щая ли­те­ра­ту­ру, а сле­до­ва­тель­но, мир, во всём мно­го­об­ра­зии.

Не би­ном Нью­то­на: об­ру­гать – лег­ко и при­ят­но, как два паль­ца. А вот най­ти сло­ва одо­б­ре­ния, воз­дать долж­ное, или да­же на­гра­дить аван­сом, да не в трёх де­жур­ных эпи­те­тах, а точ­но и пред­мет­но – это му­с­куль­ный тя­жё­лый труд. Ду­шев­ный преж­де все­го. Чув­ст­ва до­б­рые – они как эфир, их труд­но пой­мать и вы­ра­зить. А тут прак­ти­че­с­ки вся кни­га – кол­лек­ция ли­те­ра­тур­ных ком­пли­мен­тов, под­креп­лён­ных ар­гу­мен­та­ми. Ког­да важ­нее и прин­ци­пи­аль­нее не ли­те­ра­тур­ное, а че­ло­ве­че­с­кое – ко­то­рое де­ла­ет рус­скую сло­вес­ность в боль­шей сте­пе­ни, чем мно­го­пу­дье кан­ди­дат­ско-док­тор­ских. Ко­то­рых и нет у нас, к сло­ву. А ведь ещё не­дав­но ка­за­лись ар­ха­и­кой сло­ва Ах­ма­то­вой о до­б­рых нра­вах ли­те­ра­ту­ры…

Це­ли­ком от­ри­ца­тель­ный от­зыв в книж­ке чуть ли не один – и как ни па­ра­док­саль­но – на Эду­ар­да Ли­мо­но­ва. Ещё, ко­неч­но, За­хар на Гриш­ков­це раз­ми­на­ет­ся – тут уж по­ло­же­но. Или на, и без При­ле­пи­на про­сви­с­тан­ной до дыр, ан­то­ло­гии ев­ту­шен­ков­ских строф ве­ка… Од­на­ко ку­да боль­ше, как важ­но го­во­ри­лось в преж­ние вре­ме­на, от­зы­вов «по­ле­ми­че­с­ких». Ког­да ав­тор поз­во­ля­ет се­бе ак­ку­рат­ную за­оч­ную дис­кус­сию или мяг­кую иро­нию. При этом не­из­мен­но, ино­гда с ед­ва за­мет­ной на­смеш­кой, при­зна­вая за­слу­ги ав­то­ра и до­сто­ин­ст­ва тек­с­та. Но и та­кие от­зы­вы не вли­я­ют на су­гу­бо по­ло­жи­тель­ный за­ряд кни­ги. За­хар вос­при­ни­ма­ет со­вре­мен­ную сло­вес­ность как своё, жи­вое, ар­тель­ное де­ло, где каж­дая ка­че­ст­вен­но сде­лан­ная ра­бо­та, идёт в об­щий за­чёт, по­пол­ня­ет ли­те­ра­тур­ный об­щак.  

Бли­жай­ший ана­лог «Кни­го­чё­та» – по­ми­мо чи­та­тель­ских днев­ни­ков ве­ли­ких бо­ро­да­чей 19-го ве­ка – как ни стран­но, «Не­ви­ди­мая кни­га» До­вла­то­ва. К ко­то­ро­му За­хар во­об­ще-то рав­но­ду­шен.

Алек­сандр Ге­нис пи­сал, что про­чи­тав её, был по­ра­жён ко­ли­че­ст­вом не­зна­ко­мых ге­ни­ев в ли­те­ра­ту­ре и ок­ре­ст­но­с­тях. Гра­ни­цы при­выч­но­го ми­ра раз­дви­га­лись до раз­ме­ров не­во­об­ра­зи­мых – цве­ла эк­зо­ти­че­с­кая фло­ра, а охо­та на не­из­ве­ст­ную фа­у­ну су­ли­ла са­мые све­жие ри­с­ко­вые ощу­ще­ния…

Вот так­же ны­неш­ний чи­та­тель, же­ла­ю­щий (а вдруг? чем чёрт не шу­тит) при­об­щить­ся, про­сто обал­де­ет от имён и на­зва­ний, да ещё та­ки­ми нуж­ны­ми и неж­ны­ми сло­ва­ми ему пре­под­не­сён­ных на блю­деч­ке с зо­ло­той ка­ём­кой.

Я как-то уже го­во­рил, ре­цен­зи­руя при­ле­пин­скую «Вось­мёр­ку», что эс­те­ти­че­с­кая ро­ди­на За­ха­ра-пи­са­те­ля – в ре­во­лю­ци­он­ных двад­ца­тых, с их мо­ло­дой мо­щью, су­ро­вой бе­реж­но­с­тью к сло­ву, опы­том вра­ще­ния в по­то­ках ми­ро­вых энер­гий.

Чи­та­тель При­ле­пин – он то­же со­вет­ско­го про­ис­хож­де­ния, и то­же юн и лю­бо­зна­те­лен, про­ис­хож­де­ние «Кни­го­чё­та» и оп­ре­де­ля­ю­щая его ин­то­на­ция – из пе­ре­дач ста­ро­го со­вет­ско­го ра­дио, клу­ба зна­ме­ни­тых ка­пи­та­нов и пр. Ког­да пыль­ный ящи­чек ре­про­дук­то­ра ка­зал­ся ок­ном в мир, а лю­бое но­вое зна­ние при­хо­ди­ло в оре­о­ле за­га­док и при­клю­че­ний. Про­ник­но­вен­ный го­лос ве­ду­ще­го, рав­но да­лё­кий от сни­с­хо­ди­тель­но­го сю­сю­ка­ния и скри­пу­че­го мен­тор­ст­ва, убеж­дал, что со­вет­ские де­ти – та­кие же взрос­лые, толь­ко луч­ше, че­ст­нее и сво­бод­ней.

 

2.

 

К со­жа­ле­нию, хо­тя че­го тут со­жа­леть – всё пред­ска­зу­е­мо, на ули­це, чай, не Фран­ция, – За­ха­ра се­го­дня при­ня­то об­суж­дать не в свя­зи с этой важ­ной и зна­ко­вой кни­гой, а по по­во­ду его на­шу­мев­ше­го пись­ма то­ва­ри­щу Ста­ли­ну от име­ни яко­бы ли­бе­раль­ной об­ще­ст­вен­но­с­ти. Из 2012 го­да, до­пу­с­тим, в 1952-й.

Я ре­шил до­ба­вить свои ма­ло ко­му нуж­ные пять ко­пе­ек имен­но в кон­тек­с­те раз­го­во­ра о «Кни­го­чё­те».

Во-пер­вых, лю­бой, про­чи­тав­ший его по­со­бие по но­вей­шей ли­те­ра­ту­ре с от­ступ­ле­ни­я­ми, ни­ког­да все­рьёз не вос­при­мет об­ви­не­ний За­ха­ра в ати­се­ми­тиз­ме (ну на­вскид­ку, хо­тя бы, см. в «Кни­го­чё­те» раз­бор ан­то­ло­гии «Рус­ская по­эзия. XXI век», со­ста­ви­тель – по­эт и пуб­ли­цист Ген­на­дий Крас­ни­ков; или ре­цен­зию на «Бла­го­во­ли­тель­ниц» Джо­на­та­на Лит­тел­ла). Дру­гое де­ло, что ли­бе­раль­ные бой­цы ме­дий­ных фрон­тов, по­хо­же, книг и не чи­та­ют: по­ка­за­тель­но, что Вик­тор Шен­де­ро­вич ат­ри­бу­ти­ро­вал пуб­ли­ка­цию при­ле­пин­ско­го пись­ма га­зе­те «За­в­т­ра», хо­тя по­яви­лось оно на «Сво­бод­ной прес­се». «За­в­т­ра» они, да, чи­та­ют, и, по­ла­гаю, боль­ше из ма­зо­хиз­ма, не­же­ли сле­дуя прин­ци­пу «вра­га на­до знать в ли­цо».

Ко­неч­но, За­хар рас­та­бу­и­ро­вал, в об­щем, оче­вид­ную лю­бо­му не­пред­взя­то­му на­блю­да­те­лю те­му – ко­то­рая во мно­гом оп­ре­де­ля­ет от­но­ше­ние ин­тел­ли­ген­ции к вла­с­ти, куль­ту­ре, на­ро­ду и са­мим се­бе. Речь вот о чём: раз­дра­жа­ю­щие свой­ст­ва ли­бе­раль­но­го со­зна­ния бьют­ся с не­ко­то­ры­ми свой­ст­ва­ми со­зна­ния на­ци­о­наль­но­го, как-то: па­ни­че­с­кая ре­ак­ция на лю­бое се­рь­ёз­ное об­суж­де­ние кем-то, не­весть по­че­му, за­пре­щён­ных тем. Да и во­об­ще па­ни­че­с­кая ре­ак­ция, не­тер­пи­мость, фо­бии, из­бы­точ­ный тем­пе­ра­мент, бес­плод­ное зу­бо­скаль­ст­во и пр. Дру­гое де­ло, что сов­па­де­ние это ка­жет­ся За­ха­ру ско­рее ко­ми­че­с­ким, не­же­ли дра­ма­ти­че­с­ким.

Во-вто­рых, пре­сло­ву­тое пись­мо – яв­ле­ние всё-та­ки ли­те­ра­тур­ной жиз­ни (и в этом смыс­ле, шум­ная по­ле­ми­ка, а, точ­нее, как при­ня­то сей­час вы­ра­жать­ся, «бур­ли­вое ки­пе­нье говн») – как ни па­ра­док­саль­но, знак об­на­дё­жи­ва­ю­щий – ли­те­ра­ту­ра и ли­те­ра­то­ры вновь оп­ре­де­ля­ют со­сто­я­ние умов. Здесь При­ле­пин с его креп­ки­ми мыш­ца­ми – фи­гу­ра важ­ная, но не един­ст­вен­ная (про­по­ве­ди Ли­мо­но­ва, пуб­ли­ци­с­ти­ка Са­дул­а­е­ва, Оль­шан­ско­го, Вик­то­ра То­по­ро­ва etc).

Оп­по­нен­ты За­ха­ра о том же, оцен­ки тут не­прин­ци­пи­аль­ны. Ми­ха­ил Швыд­кой:

«Про­чёл «Пись­мо то­ва­ри­щу Ста­ли­ну» При­ле­пи­на. Огор­чил­ся не­ве­же­ст­ву и под­ло­с­ти, не­воз­мож­ных у рус­ско­го пи­са­те­ля. Зна­чит, не рус­ский пи­са­тель».

(Ну, ра­зу­ме­ет­ся. «Рус­ский – не рус­ский». На­ци­о­наль­но­с­ти та­кой для Швыд­ко­го и Ко как буд­то и нет, во вся­ком слу­чае, на­зы­вать её – дур­ной, вред­ный и опас­ный тон, а в ка­че­ст­ве эпи­те­та, да как по­вод для ма­ни­пу­ли­ро­ва­ния – по­жа­луй­ста).

Прав­да, с чи­с­то ли­те­ра­тур­ны­ми де­ла­ми у кри­ти­ков При­ле­пи­на по­лу­чи­лось ху­до – ког­да чуть схлы­ну­ла ис­те­ри­ка, воз­ник­ла не­шу­точ­ная про­бле­ма: и что ска­зать в от­вет, и как ска­зать.

Пи­са­тель Дми­т­рий Чёр­ный (кто та­ков? по­че­му не знаю?) на­пе­ча­тал пись­мо те­перь уже от име­ни то­ва­ри­ща Ста­ли­на – «гос­по­ди­ну При­ле­пи­ну». Со­дер­жа­ние об­суж­дать бес­смыс­лен­но, ибо нет от­ве­та на глав­ный во­прос: с че­го бы это Ио­сиф Вис­са­ри­о­но­вич на том све­те сде­лал­ся столь болт­лив и кос­но­язы­чен, пре­тен­ци­о­зен и кич­ли­во без­да­рен в сти­ли­с­ти­ке, чи­с­то про­вин­ци­аль­ный пив­ной ана­ли­тик с по­ли­ти­че­с­ки­ми ам­би­ци­я­ми? Пи­са­те­лю Чёр­но­му хо­чет­ся по­со­ве­то­вать учить­ся не у При­ле­пи­на (бес­по­лез­но, по­хо­же), но вспом­нить Иса­а­ка Ба­бе­ля:

«Го­во­ря о сло­ве, я хо­чу ска­зать о че­ло­ве­ке, ко­то­рый со сло­вом про­фес­си­о­наль­но не со­при­ка­са­ет­ся: по­смо­т­ри­те, как Ста­лин ку­ёт свою речь, как ко­ва­ны его не­мно­го­чис­лен­ные сло­ва, ка­кой пол­ны му­с­ку­ла­ту­ры. Я не го­во­рю, что всем нуж­но пи­сать, как Ста­лин, но ра­бо­тать, как Ста­лин, над сло­вом нам на­до».

Ве­лик со­блазн гарк­нуть «чу­ма на оба ва­ших до­ма», упо­мя­нув и ре­ак­цию на пись­мо из па­т­ри­о­ти­че­с­ко­го ла­ге­ря. Од­на­ко не по­лу­чит­ся. Ибо па­т­ри­о­ты ку­да спо­кой­нее и сдер­жан­нее – для них в ар­гу­мен­тах За­ха­ра ни­че­го но­во­го и сен­са­ци­он­но­го. При­знать, что по­доб­ное от­но­ше­ние к Ста­ли­ну вы­рва­лось, на­ко­нец, из па­т­ри­о­ти­че­с­ко­го гет­то (об­шир­ней­ший кор­пус Вла­ди­ми­ра Бу­ши­на вне па­т­ри­о­ти­че­с­кой ту­сов­ки це­ни­ли, в ос­нов­ном, ле­ва­ки и эс­те­ты) – са­мо­лю­бие не поз­во­ля­ет. Ос­та­ёт­ся де­лить­ся скром­ной ра­до­с­тью от воз­вра­ще­ния блуд­но­го сы­на. 

Лад­но. О ли­те­ра­ту­ре в свя­зи с пись­мом – так о ли­те­ра­ту­ре.

Пред­став­ля­ет­ся, что спи­ри­ти­че­с­кие се­ан­сы с Вож­дём, в ре­зуль­та­те че­го по­яв­ля­ют­ся раз­но­об­раз­ные тек­с­ты – это не столь­ко тренд, сколь­ко на­рож­да­ю­щий­ся жанр. Вспом­ним ин­тер­вью со Ста­ли­ным от Аль­ф­ре­да Ко­ха и Бо­ри­са Ми­на­е­ва – ко­то­рое пред­по­чли не за­ме­тить, а это бы­ла ра­бо­та вы­да­ю­щей­ся не столь­ко про­во­ка­тив­но­с­ти, сколь­ко убе­ди­тель­но­с­ти – преж­де все­го, в си­лу эко­но­ми­че­с­ких ар­гу­мен­тов и по­ли­ти­че­с­ко­го, так ска­зать, пси­хо­ло­гиз­ма. И со сти­ли­с­ти­кой, это к пи­са­те­лю Дми­т­рию Чёр­но­му, бы­ло всё в по­ряд­ке. Спор­ны­ми ка­за­лись мо­мен­ты не иде­о­ло­ги­че­с­кие, а, ска­жем, эзо­те­ри­че­с­кие. От­че­го, до­пу­с­тим, Ста­лин встре­ча­ет­ся и об­ща­ет­ся ТАМ с Гит­ле­ром и Со­лже­ни­цы­ным, а о кон­так­тах с Ле­ни­ным, Троц­ким и Чер­чил­лем – по­мал­ки­ва­ет. Они что, в дру­гих ме­с­тах? Или там своя не­ру­ко­по­жат­ность?

В те же двад­ца­тые спи­ри­тизм сре­ди «быв­ших» («ска­жи нам, дух, сколь­ко ещё про­дер­жатся боль­ше­ви­ки?») был по­пу­ляр­ным сю­же­том; ду­маю, се­ан­сы с то­ва­ри­щем Ста­ли­ным ско­ро бу­дут не ме­нее вос­тре­бо­ва­ны в сти­хах и про­зе, фейс­буч­ных по­стах и ю-ту­бов­ских ро­ли­ках.

Да­лее. Од­на из за­дач При­ле­пи­на бы­ла, не со­мне­ва­юсь, чи­с­то ли­те­ра­тур­ной – вы­звать ре­флек­сию у мни­мых ав­то­ров пись­ма. Для че­го уже и не нуж­на осо­бо ста­ти­с­ти­ка и ци­фирь – до­ста­точ­но по­смо­т­реть во­круг, на зда­ния уни­вер­си­те­тов и кор­пу­са за­во­дов, по­гуг­лить да­ты ос­но­ва­ния, воз­ве­де­ния и ре­зуль­та­ты де­я­тель­но­с­ти за пер­вые лет двад­цать-трид­цать… А по­том за­це­нить ны­неш­нее их со­сто­я­ние. На­звав его ав­то­ров и вы­го­до­при­о­б­ре­та­те­лей.

В кон­це кон­цов, и ещё раз – мы все жи­вём в стра­не, по­ст­ро­ен­ной Ста­ли­ным, увы. Кон­ст­рук­ции вет­ша­ют, ма­те­ри­а­лы ус­та­ре­ли, ком­му­ни­ка­ции рвут­ся. И за­пас проч­но­с­ти – пред­мет уже не гор­до­с­ти, а стра­ха. И луч­ший спо­соб из­быть его – по­ст­ро­ить что-то соб­ст­вен­ное. Всё ни­как. Не­до­суг.

…Эф­фект пре­взо­шёл все ожи­да­ния. Нет, мас­со­вых при­сту­пов ли­бе­раль­ной ре­флек­сии не за­фик­си­ро­ва­но («ни­че­го не по­ня­ли и ни­че­му не на­учи­лись»), од­на­ко ин­век­ти­ва Ми­ха­и­ла Швыд­ко­го ис­чер­пы­ва­ю­щим об­ра­зом объ­яс­ня­ет, по­че­му это­го не про­изо­ш­ло. Мно­гие на­зва­ли пись­мо За­ха­ра трол­лин­гом ли­бе­ра­лов. Ни­че­го дур­но­го, трол­линг – впол­не се­бе ли­те­ра­тур­ный при­ём. Всю ис­то­рию рус­ской об­ще­ст­вен­ной мыс­ли двух ве­ков мож­но обо­звать вза­им­ным трол­лин­гом. Ре­зуль­та­ты вы­да­ю­щи­е­ся.

И на­ко­нец – пись­мо это, ко­неч­но, не ма­ни­фест, но тест.

Сме­на ли­те­ра­тур­ных по­ко­ле­ний, объ­е­ди­нён­ных не столь­ко воз­ра­с­том, сколь­ко иде­а­ла­ми и иде­я­ми, сте­пе­нью се­рь­ёз­но­с­ти в от­но­ше­нии к ис­то­рии и ли­те­ра­ту­ре, же­ла­ни­ем не толь­ко са­мо­вы­ра­жать­ся, но и ре­аль­но вли­ять на про­цес­сы – яв­ле­ние ре­аль­ное и на­зрев­шее. Се­го­дня осо­бен­но ак­ту­аль­ное – в свя­зи с про­те­ст­ным дви­же­ни­ем, ко­то­рое во­все не ис­чер­пы­ва­ет­ся ми­тин­га­ми на бо­лот­ных, ха­мов­ни­че­с­ки­ми су­да­ми, сто­лич­ной ту­сов­кой, раз­ве­де­ни­ем фо­то­жаб и кре­а­ти­вов в фейс­бу­ках.

«Мы есть» – не­об­хо­ди­мо за­явить гром­ко и во­вре­мя, по­сколь­ку по­том ос­та­нет­ся шеп­тать «мы бы­ли, бы­ли» (М.Вел­лер).

Ио­сиф Ста­лин для этой за­да­чи – не луч­ше, и не ху­же про­чих дис­кус­си­он­ных имён, а вот с точ­ки зре­ния пи­а­ра сей бренд бес­про­иг­ры­шен и поч­ти бе­заль­тер­на­ти­вен. Ста­лин – ин­ст­ру­мент, осе­лок, на ко­то­ром се­го­дня лег­ко оп­ре­де­ля­ет­ся ос­т­ро­та мыс­ли, точ­ность и уме­лость сло­ва. За­хар При­ле­пин по­ни­ма­ет в пи­а­ре и ли­те­ра­ту­ре, цве­те зна­мён и симп­то­мах бо­лез­ни, как го­во­рил ког­да-то по­чи­та­е­мый им рок-ав­тор Бор­зы­кин.

Се­го­дня на офи­ци­аль­ном сай­те При­ле­пи­на до­тош­но ка­та­ло­ги­зи­ро­ва­ны от­зы­вы на скан­даль­ное пись­мо. Эле­мен­тар­ный мо­ни­то­ринг поз­во­лит чи­та­те­лю раз­де­лить их на, ус­лов­но, по­ло­жи­тель­ные и от­ри­ца­тель­ные, по­пут­но срав­нив ко­ли­че­ст­во и ка­че­ст­во. Тек­с­тов и имён.

И, как го­во­рит один мой зна­ко­мый, взгля­нуть на таб­ло.

 

P.S. На са­мом де­ле, ес­ли рас­сма­т­ри­вать «Ста­ли­на» не как ин­ст­ру­мент, а иде­о­ло­ге­му, объ­е­ди­ни­тель­но­го па­фо­са в пись­ме го­раз­до боль­ше, чем цен­т­ро­беж­ной си­лы. Страх и ра­зо­ча­ро­ва­ние, тра­ги­че­с­кое не­по­ни­ма­ние то­го, что даль­ше де­лать в стра­не и со стра­ной, рас­те­рян­ность от фи­зи­че­с­ки ощу­ща­е­мой ис­чер­пан­но­с­ти ис­то­ри­че­с­ких шан­сов – при­су­ще в рав­ной ме­ре го­су­дар­ст­вен­ни­кам и ли­бе­ра­лам, да что там – на­ро­ду и вла­с­тям. Но это те­ма для дру­го­го се­рь­ёз­но­го раз­го­во­ра. Не на од­ну пуб­ли­ка­цию и бу­тыл­ку


Алексей КОЛОБРОДОВ,
г.САРАТОВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования