Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №39. 27.09.2013

СИНИЛЬНАЯ «ЮНОСТЬ»

Две юности предо мной… Два журнала, то есть. «Юности» – 1968-го, первый номер, и 2011-го, номера 7–8, два в одном. С последним я пожил порядочно, как с книгой – пока не требует у поэта назад его прозаик Онорин. Мне, признаться, поднадоела уже та роль «танка на всходах», которая как-то прилипла к губе-не-дуре – но что тут поделаешь, современники побаиваются критиковать «толстушки», журналы, в которых их, быть может, напечатают… Осталось ещё это благоговение – даже у тех, кто не представляет, где и как идёт литературный процесс. И процесс ли это – а может, уже давно дискретность, островки?

 

Дмитрий ЧЁРНЫЙ
Дмитрий ЧЁРНЫЙ

В этот раз наш чёрный танк и вовсе всходов не нашёл (о коих писал отдельно – «Не трусь, Трусевич, Роман-царевич» называлась критическая заметка) – хотя журнал-то «Юность». Делаем, конечно, поправку на обнищание духа, демографический кризис и т.д. Но всё же приглядимся, сравним – вотще обруганный застой брежневский (самое начало его) и нынешнюю свободу и её всходы. На обложке, материально более скромной нынешней, глянцевой – на обложке шестьдесят восьмого, – человек, ухвативший левой рукой спутник, а правой рассекающий пространство в направлении Дальнего Востока (карта красным пятном под ним – это фрагмент скульптуры Г.Постникова). То есть, номер посвящён прорыву в будущее, освоению новых земель – за пределами Земли. Открывает номер Евтушенко – баллада его о пути как раз. Река Лена, Тикси, поп-расстрига в бане – о, тогда это был иной Евтушенко, но об этом вы знаете лучше меня!.. Недавно он перенёс ампутацию ноги – как символично, как безжалостно. И какая тема для поэта! Уход по частям – финальный Набоков, «Лаура»… В 1968-м Евтушенко был в редколлегии, тогда же, кажется, он так «звонко» напечатал отрывок из «Полины» Губанова, что его и вовсе потом не печатали нигде – о том случае много написано, много слухов, как Леонид пришёл на Маяковку за гонораром за те семь строчек, привёл амбала-собутыльника…

Времена были – легендарственные, места тут не хватит вспоминать. Главредом был Борис Полевой, вот и журнал, – подчёркиваю, берёшь сейчас, после испепеления «проклятого совка» аж двумя поколениями литераторов, – и интересен каждый кусочек, каждый автор, каждого знаешь. Впрочем, это вопрос времени, конечно – слава. Но неужели Валерий Дударев не нашёл кроме Трусевич для обложки (там она луче чем в прозе) никого среди молодых?

Хэдлайнер – Наталья Гранцева. Стихи не пышут молодостью – грустны и ностальгичны: «Москва, Литературный институт, Тверской бульвар, кафе-пивнушка «Лира» – вот юности безбашенный редут…» Даже танк, во времена «Лиры» школьник, – взгрустнул. А ведь Анна Козлова, хоть и из отдела критики, но могла бы привести и Витухновскую, тоже не самую в поэзии моложавую, но всё же – поколение. А ещё лучше – Кедреновского, Арса-Пегаса, да мало ли этих, излучающих не (милую мне лично, но и я не молод календарно) ностальгию, а юность? Сашу Мацвай, например. Или, прикола ради, Солу Монову. Их немало в Москве, а далее и того больше. Понимаю: фактор личной дружбы, но журнал-то – не бесплатное приложение, не карта литературно-коммуникативных поездок главреда.

Ах, какие имена в номере 68-го! Тут вам и Минутко с рассказом детективным, которого по наводке покойного Семанова тут разбирал по косточкам («Площадь Минутко»), и ироничный Марк Розовский в очках с толстой оправой – выстёбывает глянцевый мир капитализма. Да-да, тот самый, который одним из первых ставил в конце восьмидесятых спектакли о преступлениях социализма. А Минутко – о!.. Повесть «Двенадцатый двор» – «посвящаю памяти Ивана Матвеевича Гущина, бывшего председателя колхоза «Гигант», Ефремовского района, Тульской области, который был и остаётся для меня идеалом Человека и коммуниста». Следователем был рассказчик-герой, юристом. Проверял на деле, классовое ли это ремесло – расследовать, судить. Допроверялся автор, в итоге, до написания книги «Провидец», о человеке и коммунисте… бывшем, об А.Яковлеве. И об обретении им бога, конечно же, одновременно с утратой совести и Советской родины. А Марк Розовский? Глянцевый высмеиваемый им мальчик заставил высказаться о тлетворном Западе его самого: «Хотите мини-юбки – пожалуйста!.. Желаете клёши – будьте любезны!.. Только бы одновременно с этим у вас не появилась мода на мини-мозги, на мини-чувства…» Как актуально звучит – таки появилась… Стеной Марк стоял на защите социалистического образа жизни. А мальчик ему в ответ: «Ребёнка я сейчас не буду рожать. Ребёнка я рожу в августе 1981 года, когда жена защитит диссертацию, а в Гумме будут продаваться автоматические няньки». Верно – хрущёвские ещё планы построения коммунизма к 1980-му. Год рождения самого младшенького из квадриги новых реалистов, позже он опишет иной год, 1993-й.

Ну, а кого мы в сдвоенном номере 2011-го находим? Мэлора Стуруа – не подумайте, я ни разу не эйджист, просто именно он заслуживает внимания, вот и всё. Потому что начал писать стихи так поздно, за восемьдесят – всю жизнь журналист. Раздел точнее было бы назвать «И они тоже пишут стихи». Всю жизнь рядом с великими. Ну и, само собой, есть о ком написать: тут фраза генсека ему адресованная, там ещё что-то, сусеки богаты. Поражает в самопрезентации не просто цинизм, а псиная какая-то неблагодарность, когда руку кормящую тяпнуть норовят: «за него поручились А.Микоян и привлечённый им… И.Сталин! (этот кудах – задуман голосом Радзинского явно. – Д.Ч.) Последний напомнил главному редактору «Известий» К.Губину «положение партии» о том, что дети за родителей не отвечают (гениальная разделительная линия поколений – увы, размытая временам, поэтому мне, танку, сейчас приходится отвечать за «классиков» перед ними же самими молодыми). Вождь был не только великим тираном, но и великим лицемером». Отчего бы не пнуть давно мёртвого льва? – ну, устроил работать сына репрессированного троцкиста – так ведь надо же понимать, что кровных обид горцы не забывают, в отличие от добра. Впрочем, что о самом Стуруа скажут? И вовсе ничего – а сам о себе он говорит богато. Как и имя – аббревиатура «Маркс, Энгельс, Ленин, Октябрьская Революция».

О чём же пишет в стихах Мэлор? «И баксом по Марксу, и водкой по Богу мы бьём, кровавую кляксу бесстыдно оставив на нём, Не сотвори ты революцию…» Oh, my Lord, эх, Мэлор…

Главреда «Юности Дударева» тоже можно понять – кого печатаем, туда и едем. Журнал нынче – средство передвижения. Вон же, как «чеширский поп» Казинцев колесит по стране! К одному экс-красному губернатору, к другому в гости – а тут и дополнительные вливания в «Наш современник», и публикации любимых авторов губернских. Чем «Юность» хуже? Тиражом – это да. Зато какая печать, глянец! Трусевич, опять же, – на следующей обложке можно и в бикини бы… Но вот где продаётся сей шедевр полиграфии? На Пушкинской видел – единственный раз, рядом с эротикой. А в книжных? Нигде, редкость – видимо, сберегаемая для адресных авторских выдач. И что в нём помимо фотографий малоизвестных авторов?

Вот в 1968-м, при Полевом – были цветные Кукрыниксы, Нюрнбергский процесс, были на каждой странице почти графические юморески. Сплочённость общества – сближала и материалы. Вот, и читаем рядом с рецензией на книгу о подвиге Александра Матросова сообщение, что на Эльбрус в честь 50-летия революции благополучно доскалолазил со всеми вместе 114-летний аксакал. Вот это вам не вытьё ветреное, не молитвы Мэлора, господа-товарищи! Это поэзия факта.

Они посвящали восхождения революции, Мэлор, сын революционера, молится, чтоб ничего такого на сырьевую империю господь не наслал. А кому нынче стихи-то посвящать – каким событиям? Разве что людям. Вот ещё один молодёжный автор, 1945-го года рождения (Лимонову – привет, вот это разрыв в достижениях, в общении с читателем!), Вяческлав Самошкин (так в оглавлении) – посвящает Владимиру Алейникову (о его свежевыпущенной книге стихов – скоро рецензию дам), который когда-то от Губанова шарахнулся, а теперь уже провозгласил себя основателем СМОГа. А почему бы «Юности» не напечатать журналистское расследование или хотя бы интервью с Ириной Губановой – ведь была же хоть и короткая, но совместная жизнь у журнала с поэтом? Это не менее интересно сейчас, чем убеждения идейного путаника Высоцкого (мне-то, в отличие от Рустема Вахитова, очевидно, что в 1991-м Высоцкий, если б не убил себя наркотиками, был бы всецело на стороне контры, колоколов перестройки, капитализма, достаточно его «Белый вальс» послушать).

Восхождение в нынешнюю редакцию «Юности» по крутой лестнице – это, конечно, уже фильтр, скажу я вам. Но советские старики, альпинисты и походники смолоду – лезут! Я-то молодцом, даром что к горе Белухе хаживал, а вот не губановский, а мой друг-амбал Онорин-то запыхался. Какая очаровательная была редакция «Юности» в здании, где жил ресторан «София»! И вывеска – не хуже, чем у книжного магазина, манила эта наяда в ивовой оплётке многие таланты, прямо с улицы манила. И я, признаюсь, поглядывая со стороны выхода из метро «Маяковская», как-то полюбил это лицо. Но куда нынче накликанный поэтами капитализм упрятал журнал? Дальше от центра, почти в дом Зюганова, с домофоном – говори, в какой отдел пришёл, а может и нет там сегодня никого, все ж поди на полставки, госбюджет литераторов содержит бедненько. На самый верхний этаж сослала свободная Россия советский журналище, за железную дверюгу – большая коммунальная квартира, будто. Старый обшарпанный паркет, кажется, пахнет древностью ненапечатанных рукописей. Серый сейф (и там рукописи?), стоящий в коридоре, обклеен значками своих времён – тут и фестиваль молодёжи и студентов 1985-го и едва ли не ваучеры… Да-да, то же самое, что в номере 2011-го, ничего кроме прошлого у литературы и «Юности» не осталось. Очередь в отдел прозы выстроилась, как в поликлинике, перед нами – мужичок лет этак за пятьдесят. Куда ж ему, как не в «Юность» – поколение, для которого публикация тут всё ещё является одной из небольших, но жизненно-важных задач. А печатают тут давно друзей – всё гораздо проще. Братья-журналисты всегда помогут друг другу. Ты у меня – стишок, я у тебя – статейку плюс, по возможности, гонорарчик, если издание или сайт повеселее… Этакий творческий бартер, выживание, тут не до открытия новых имён, гении тут гнёзд не свивают. Журнал с мировым именем стал междусобойным, этаким дамским альбомом.

Видел недавно в Скатертном переулке автора двух рассматриваемых «Юностей» Льва Аннинского, хэдлайнера нынешнего редсовета – пунцовое, обиженное на (им не столь давно благословлённую, уже не безбожную и не коммунистическую) действительность лицо, в руках режущие пакеты, из супермаркета – пешком… Как писал он в 68-м об альманахе «Прометей», о ненаписанной биографии Ленина – в восстановительной работе Б.Яковлева!.. Секрет тогдашней «Юности» – вовсе не в молодости и именитости авторов. Общество было молодо, незачем ему было стареть, время было осёдлано и несло к коммунизму. А вот как спешились – так и спеши, не спеши, а одна старость кругом, и «Юность» не исключение. 


Дмитрий ЧЁРНЫЙ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования