Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №41. 11.10.2013

ДВОЕНИЕ ИГОРЯ ПАНИНА

Эта книга очень яркого и очень талантливого поэта Игоря Панина – исчерпывающее подтверждение одного русского социокультурного процесса, о котором я сейчас думаю постоянно…

Дело в том, что русский человек «двоится по контуру». Собственно говоря, сейчас многое «двоится по контуру»; русская вера, например, – одновременно каноничная и еретическая. Или русская власть… Но я говорю о русском человеке. О русском мужчине (русская женщина – пластичнее, гармоничнее, цельнее). О русском мужике, если так угодно…

Мне доводилось рецензировать предыдущий сборник стихотворений Игоря Панина «Мёртвая вода». Мне он показался – при всех своих замечательных качествах – крайне депрессивным, и я написал об этом в рецензии («Частный корреспондент», 27.06.2011).

Теперь я понимаю: тогда мне была открыта лишь одна ипостась поэзии Панина; и я судил исключительно по ней.

А Панин – поэт разный. В том смысле, что он – поэт, «двоящийся по контуру». И это «двоение по контуру» столь типично, что небольшая книжица стихов Игоря Панина – в определённом плане – если не «энциклопедия русской жизни», то «энциклопедия жизни современного русского мужика» безусловно.

С одной стороны, эти стихи погружены в современность – серую, волглую, затхлую. Куда ни глянь – везде хмарь, болото, кислятина. Мегаполис? «А солнце в дыму не поёт, но пахнет карбидом». И российская периферия, увиденная поездным пассажиром, не лучше: «Две избушки, огороды и грязь». Даже экзотичный-тропичный зарубеж – и тот липок и отвратен: «Зонтики пальм, снулый отель…» В грядущем – сплошной апокалипсис, однако и прошлое (личное или доличное) – не без грязцы. Работа бессмысленна, творчество обрыдло, и даже любовь не исцеляет...

Кризис среднего возраста – всё понятно. Но к знакомому мотиву кризиса среднего возраста примешиваются иные, нетипичные обертоны. «Или жалок ты, или горд», «или мелок, или велик», «разложение веры по разрозненным полкам», «за отсутствием волка ноги кормят гиену», «наши песни отправит в утиль равнодушный знаток-недомерка», «мой непройденный путь – мирозданья игра». И так далее – чуть ли не в каждой строке.

Главная, центральная, магистральная тема поэзии Игоря Панина – горькая тема несовершенного поступка. В его ранних стихах, в стихах 90-х, – побольше юных страстей и надежд; но и в них отчётливо проглядывает та же тема. Потому что он – поэт романтический. Раньше я мог бы сказать: «Как ни странно, Игорь Панин – поэт романтический». Теперь так не скажу. Потому что знаком со второй ипостасью творчества Панина.

…Воины-оборотни князя Всеслава сметают стан половцев. Синеглазый русский ратник идёт через века («чёрный ворон вдалеке, белый ангел за плечами»). Полки Святослава наводят страх на хазар. Волхвы читают языческие проповеди (но их никто не слушает, поскольку Русь обрела иного Бога). «Кровавый всадник пролетел по небу», «Боги Севера прочат поход» – всё из той же серии.

Лирический герой Игоря Панина пребывает в двух реальностях. В одной реальности – в современности – он киснет и глохнет; в другой – сражается и побеждает. В одной реальности – «стайки мокрых мышат», «клоака»; в другой – крылатые кони, золотые купола, огненные мечи, боевые схватки: «Будут звёзды истово светить, ослепляя тысячи теней».

Русский человек на каждом шагу проваливается из дольней осточертевшей современности – туда, в светоносный Китеж, в горний мир дивных обрядов, великих сражений и крылатых коней. Выпадает из «здесь» – в «там». Некоторые поэты застревают в «здесь» – и с их уст слетает неразборчивая хула; другие поэты зависают в «там», и их райским песням не веришь.

Панин замечателен тем, что может свободно путешествовать «туда и обратно». Глядеть на бытие и тамошними, и здешними глазами. Гляди он только здешними глазами – его бытие превратилось бы в «чернуху», гляди исключительно тамошними – в «фэнтези». Но поскольку взгляд поэта стереоскопичен, бытие его предстаёт перед нами таким, каким оно является на деле, – двоящимся.

Я говорю о содержании стихов Игоря Панина. А форма… Что форма? Великолепная здесь форма. И что из этого? Лучшее мастерство – такое, которое не замечается. Версификационное мастерство Панина почти не видишь. Только обострив внимание до предела, обнаруживаешь лихое ритмическое решение или умопомрачительную рифмовку:

Не проскочишь выкидышем

вниз по трубам,

осязая взбрыки в душе,

тёплым трупом.

Семён Кирсанов обзавидовался бы. Но у Кирсанова такое было нарочно, а у Игоря Панина естественно, словно дыхание. Мастерство прилагается к поэзии Панина по умолчанию. Забудем об этом. Кого на Руси волнует чистое мастерство?


 

Игорь Панин. КРОВОСМЕШЕНИЕ (стихи 1992–2012). – Таганрог: 2013, издательство «НЮАНС», поэтическая серия «32 полосы», 32 с.


 


Кирилл АНКУДИНОВ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования