Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №41. 11.10.2013

ПОБОЛЕ БЫ НАМ ОНЫХ АТАМАНОВ!

В Новочеркасск императора Александра I сопровождали барон Дибич, медики Виллие и Тарасов, полковник Соломка, метрдотель Миллер и два его личных фельдъегеря – майор Михайлов и капитан Годефроа. В столице донского казачества Александра торжественно встретили фейерверками, пушечной пальбой и большим, шумным балом. В Новочеркасске пробыли три дня. Император сделал смотр войску, ознакомился с бытом казаков, посетил фамильный склеп Платовых у Вознесенского собора, где был похоронен граф Матвей Иванович. Долго в задумчивости стоял над надгробьем, потом повернулся к Дибичу и негромко спросил:

– Вы знали сего героя, барон?

– Не имел чести быть знакомым с атаманом Платовым лично, ваше величество, однако ж, наслышан о нём немало.

– Не имели чести… То была бы великая честь! Очаков, Измаил, батюшкина опала и прощение… Плакали от него турки, пуще огня боялись платовских казаков французы. Да… Через всё прошёл Матвей Иванович во славу Отечества. Поболе бы нам оных атаманов!

Александр молча вышел из склепа, надел шляпу и медленно направился к ожидавшему его экипажу. Дибич шёл рядом, отставая на полшага, и тоже молчал.

– Однажды был случай, Иван Иванович, – к радости генерала оживился император, – о коем мне никогда не забыть. После Венского конгресса я путешествовал по Европе и атаман Платов неотлучно находился при мне. Проехали Германию, Австрию, Пруссию, добрались до Лондона… И где бы чему я ни дивился, всюду Матвей Иванович портил мне политес своим небрежением к иноземцам. А к оному времени имя сего героя было известно уже всей Европе. Его чествовали, привечали, одаривали подарками… Я радовался за него, а он всё ворчал и никакой любезности союзникам не выказывал. Вручили ему в кой-то день великолепную именную саблю. Матвей Иванович принял сей дар, покрутил, повертел клинок – и вдаль отнесёт от глаз, и вблизи рассмотрит, а потом достал свой шёлковый платок, подбросил да и полоснул по оному на лету саблей… Повредил платок, но напрочь не рассёк. Улыбнулся довольный и высказался мне, да громко так: «А сабля матушки Екатерины, за турецкие баталии мне дарованная, куда как знатнее сей будет. Да и камни на ножнах, сдаётся мне, наши, уральские… Нет в Европе стали, равной булату российскому. И не будет!» Англичане, натурально, смутились, зашептались промеж собой. Велик был мой труд успокоить их. И сии конфузии производил атаман не единожды. Горой стоял за Россию Матвей Иванович, Отечество для него было дороже всего. Посему и стяжали его донцы победную славу.

Сделали ещё несколько шагов. Александр в задумчивости не поднимал головы, мысли о великом атамане не отпускали его.

– А не ведомо вам, генерал, – император приостановился, чтобы Дибич поравнялся с ним, – как Матвей Иванович едва не досадил Наполеону в Тильзите? Токмо Господь уберёг от неминучего скандала.

– Нет, ваше величество, не ведомо, – Дибич с интересом посмотрел на Александра. – Однакож, полагаю, важность сего предмета безмерна.

– Весьма, весьма, Иван Иванович, безмерна.

– Как же оное случилось?

– Так вот и случилось, – улыбнулся Александр. – После формальностей с подписанием мира между Россией и Францией, принятия моего согласия присоединиться к блокаде Англии, Наполеон попросил, чтобы наши казаки показали ему джигитовку. Он зело любил сию забаву. Я отдал приказание Платову. Натурально, Матвей Иванович рад был стараться. Знал атаман, что нет равных в джигитовке его донцам. И чего токмо они не творили, генерал! Дух захватывало. Пустили коней во весь опор, а сами то на седло ногами вскочат с саблями наголо, то из-под конского брюха в цель без промаха палят, то в сём же седле начнут так вертеться, что не разобрать, где у них ноги, а где руки. Дротиками чучел прокалывали, под брюхом коней пролезали… Сие искусство и прежде мне зрить приходилось, но когда донцы на полном скаку стали с травы разбросанные монеты поднимать – изумление моё, да и не токмо моё, вышло из пределов. Оной ловкости я не предполагал, – глаза Александра блестели гордостью за своё воинство. – Наполеон тоже пребывал в восторге. Подозвал он Платова и спрашивает его через переводчика, мол, вы, генерал, умеете стрелять из лука? Можете представить реакцию нашего атамана, Иван Иванович? Тотчас выхватил он у подвернувшегося рядом башкирца лук со стрелами, вскочил на спешно поданного ему коня и на галопе выпустил все стрелы в одно и то же чучело. Я, признаться, токмо ахнул. А Наполеон достал из кармана золотую табакерку и протянул её Платову. Благодарю, говорит, вас, генерал. Вы мне доставили премного удовольствия. Пусть сия табакерка, говорит, останется у вас доброй памятью обо мне. Платов, натурально, поклонился, принимая подарок, поблагодарил корсиканца и подарил ему лук, из коего сей час упражнялся, и колчан со стрелами. У нас, мол, донских казаков, есть давний обычай – подарки отдаривать. Вот вашему величеству мой скромный подарок, чтобы и вы меня не забывали. А Наполеон ему и говорит: «Оригинальный, генерал, подарок. Ваш лук всегда будет напоминать мне о том, что от меткой стрелы донского атамана и самой маленькой птичке не спастись». Тут бы им и разойтись. Так нет же, Матвей Иванович по своему обыкновению не смог удержаться от язвительности. Повернулся к переводчику и попросил передать Наполеону, что, мол у Платова и глаз намётанный, и рука твёрдая, и что его стрел не токмо маленькой, но и самой крупной птице опасаться надобно. Намёк проступил столь ясно, что сметливый в политесе переводчик совсем иначе извернул слова генерала, чем и оградил нас от больших неприятностей. Вот таким занозистым для иноземцев он и был, атаман Платов, граф Матвей Иванович. Царствие ему Небесное! И не токмо патриотизму надобно было у него учиться всем нам, а ещё и стойкости в вере православной…


Юрий ШУРУПОВ,
г. АГИДЕЛЬ,
Республика Башкортостан




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования