Литературная Россия
       
Литературная Россия
Еженедельная газета писателей России
Редакция | Архив | Книги | Реклама |  КонкурсыЖить не по лжиКазачьему роду нет переводуЯ был бессмертен в каждом слове  | Наши мероприятияФоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Казачьему роду нет переводу»Фоторепортаж с церемонии награждения конкурса «Честь имею» | Журнал Мир Севера
     RSS  

Новости

17-04-2015
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШИЗОФРЕНИЯ НА ЛИТЕРАТУРНОЙ ОСНОВЕ
В 2014 году привелось познакомиться с тем, как нынче проводится Всероссийская олимпиада по литературе, которой рулит НИЦ Высшая школа экономики..
17-04-2015
КАКУЮ ПАМЯТЬ ОСТАВИЛ В КОСТРОМЕ О СЕБЕ БЫВШИЙ ГУБЕРНАТОР СЛЮНЯЕВ–АЛБИН
Здравствуйте, Дмитрий Чёрный! Решил обратиться непосредственно к Вам, поскольку наши материалы в «ЛР» от 14 ноября минувшего года были сведены на одном развороте...
17-04-2015
ЮБИЛЕЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
60 лет журнал «Нева» омывает берега классического, пушкинского Санкт-Петербурга, доходя по бесчисленным каналам до всех точек на карте страны...

Архив : №12. 03.04.2015

ДВА ИСТОЧНИКА ТЕПЛА

Когда я впервые в оригинале увидел «Берёзовую рощу» Куинджи, меня поразило то, как через кисть и краски художник способен передать тепло. Причём это тепло ты воспринимаешь не зрительно, а тактильно, будто смотришь на картину не со стороны, а находишься в самом центре её, среди белых стволов, вдыхаешь густой воздух, щуришься от яркого солнца, укрываешься в тени берёз.

А позже встретил я тепло иное – тепло картины «Христос в Гефсиманском саду» Николая Ге. И ведь знаем, по Священному Писанию, что была ночь, тоска и скорбь, видим, что Тот, Кто молится о чаше, пребывает в тени и только лик Его озарён отблеском луны… А всё же сумрачный сад таит нездешнюю тишину, тепло неземное, надмирное. Ощущаешь его не кожей, и нужно оно не телу, а душе – тепло молитвы и смирения.

Станислав Бочкарёв. Хождение по водам.
Станислав Бочкарёв. Хождение по водам.

Природа и Дух всегда очень близки: Бог живёт в каждой былинке и «всякое дыхание хвалит Господа». «Красота мира Божия» явлена на полотнах Саврасова и Левитана, Шишкина и Поленова. Силу духа воплотили Крамской, Нестеров, Корин и Рыженко. Но мало кому в живописи удалось показать одновременно два источника тепла – природу и молитву – как получилось это у художника Станислава Бочкарёва.

В нашем суетном мире много звуков, много движения, и чтобы уловить потоки тепла, не заглушить и не остудить их, необходимо услышать тишину и обрести покой. И потому в пейзажах Бочкарёва и молния, и фонтан кажутся бесшумными, река неподвижной, а морские волны плавными настолько, что берег, вода и небо неразделимы.

Источник тепла на картинах Бочкарёва – не только солнце: оно отразилось в море, раскалило степь, и тепло в мире удвоилось. Именно это роднит оренбургские и крымские пейзажи, именно через солнце ощущаешь, что степи Оренбуржья хранят в своём лоне реликтовое море, которое художник прозрел в лёгком колыхании травы. По этому морю тоскует знойный город, этим морем грезит напитаться обмелевшая река под евразийским мостом.

Дорога, которая так часто встречается у Бочкарёва, уходит за горизонт или скрывается за поворотом. По ней хочется идти пешком, не спеша, вглядываясь в каждый встреченный каштан или тополь, замечая каждый блик на воде. Эта дорога не утомляет и не пугает неизвестностью, потому что там, за поворотом или горизонтом, ждёт всё то же неизбывное тепло.

Не иссякает оно и в зимних пейзажах. Снег на них невесом, и кажется, что даже в самых высоких сугробах можно различить каждую снежинку. Снег, розоватый от солнечных бликов, не обжигает, и, если зажать его в ладони, он буквально через мгновение растает.

На многих пейзажах Бочкарёва изображена церковь. Но она всегда находится в отдалении, сокрыта листвой, снегами или домами так, что видны только купол и крест. Дорога к храму тяжела, она никогда не бывает проторена для тебя кем-то другим, и нужно преодолеть множество препятствий, чтобы оказаться там, где разливается иной свет. Но тепло этого света через зимнее утро или летний закат нас уже коснулось.

И всё же мы смотрим на мир «как бы сквозь тусклое стекло, гадательно». Как в кривом зеркале, на картинах Бочкарёва порой возникают перед нами образы, напоминающие то ли русский лубок, то ли Босха и Брейгеля. Этот мир балансирует на своей точке опоры, часто теряет равновесие, и полюса меняются местами. Здесь из голов вавилонских архитекторов вырастают башни, которые своих создателей не приближают к небу, а тянут к земле. Здесь «Комедианты» ловят царственный венец и рвутся на пустующий трон, где брошена королевская мантия, пока голый король пирует у Вакха, Валтасара или Ирода. Но вдруг на этих «пирах во время чумы», в этих «садах земных наслаждений» возникает совсем не застольная рыба, принесённая из какого-то иного мира как напоминание о чём-то или о Ком-то, Кто совсем скоро пойдёт на заклание. Или во время «Танца Соломеи» проливается из чаши вино, так похожее на то, что родилось из воды на браке в Кане.

И нужно разорвать эту завесу греха, чтобы вновь обрести свет и тепло. Ради этого «Дон Кихот» вступает в бой с ветряными мельницами. Поверженный, он снимает шляпу то ли приветствуя нас, то ли прося прощение за бессилие. А Хемингуэевский старик Сантьяго вырывает из морской пучины всё ту же рыбу и пытается удержать её, как ускользающую истину, на своём непрочном удилище.

Но «житейское море» в пору шторма неукротимо, как воды Генисаретского озера. Ученики взывают к спящему Учителю,умоляют о спасении. Лодка уже накренилась так, что только Сын Человеческий, сидящий на другом краю, способен удержать её. Но тут из тьмы проступает солнце, становясь нимбом Того, Чей лик сокрыт во время сна. И тепло возвращается в мир.

Это тепло усиливается в другой картине – «Хождение по водам» – главной, на мой взгляд, в творчестве Бочкарёва. Апостолы едва прозревают Спасителя. Он же с благословляющим жестом идёт по красным водам, в которых разлито вино и с брачного пира, и с тайной вечери. И это путь на крест, которым стала мачта лодки. Красные воды настолько плотны, что лодка причалила к ним, упёрлась в них как в земную твердь. Они всё прибывают и прибывают, как во время потопа, обагряют небо, льются через борт в лодку, окропляют апостолов. И «ловцы человеков» торопятся спасать утопающих, удить из этих вод.

А после – Гефсиманский сад, где земля под спящими учениками так же красна. Но Учитель в своём «Молении о чаше» уже на вершине. Он уже здесь, взошёл на Голгофу, быть может, более тяжкую, чем та, на которую пойдёт Он со крестом. Из рук ангела Он принял заветную чашу. И здесь, на единственной из всех своих картин, художник открыл лик Христа: воссиял нимб, и вновь разлилось тепло.

А после – «Страстная ночь», где апостол Пётр закрыл лицо и уши. Может быть, оттого, что побоялся быть узнанным? Может быть, чтобы не слышать петушиного крика? Может быть, чтобы не видеть в толпе копья, которое скоро прободает ребро Спасителя? А может быть, чтобы сохранить в своих глазах отражение неземного света, который он зрел совсем недавно?

Но с распятием тепло из мира не ушло, не иссякло, а только умножилось. «Смертью смерть поправ», оно разлилось по рекам, озёрам и морям, его вобрало гармоничное тело человека, им дышит «Жасмин» и «Сирень». Его хранит в сияющей сфере «Удерживающий», его проливает над нами небесным молоком тихий ангел – и потому нет конца миру. 


Михаил КИЛЬДЯШОВ,
г. ОРЕНБУРГ




Поделитесь статьёй с друзьями:
Кузнецов Юрий Поликарпович. С ВОЙНЫ НАЧИНАЮСЬ… (Ко Дню Победы): стихотворения и поэмы Бубенин Виталий Дмитриевич. КРОВАВЫЙ СНЕГ ДАМАНСКОГО. События 1967–1969 гг. Игумнов Александр Петрович. ИМЯ ТВОЁ – СОЛДАТ: Рассказы Кузнецов Юрий Поликарпович. Тропы вечных тем: проза поэта Поколение Егора. Гражданская оборона, Постдайджест Live.txt Вячеслав Огрызко. Страна некомпетентных чинуш: Статьи и заметки последних лет. Михаил Андреев. Префект. Охота: Стихи. Проза. Критика. Я был бессмертен в каждом слове…: Поэзия. Публицистика. Критика. Составитель Роман Сенчин. Краснов Владислав Георгиевич.
«Новая Россия: от коммунизма к национальному
возрождению» Вячеслав Огрызко. Юрий Кузнецов – поэт концепций и образов: Биобиблиографический указатель Вячеслав Огрызко. Отечественные исследователи коренных малочисленных народов Севера и Дальнего Востока Казачьему роду нет переводу: Проза. Публицистика. Стихи. Кузнецов Юрий Поликарпович. Стихотворения и поэмы. Том 5. ВСЁ О СЕНЧИНЕ. В лабиринте критики. Селькупская литература. Звать меня Кузнецов. Я один: Воспоминания. Статьи о творчестве. Оценки современников Вячеслав Огрызко. БЕССТЫЖАЯ ВЛАСТЬ, или Бунт против лизоблюдства: Статьи и заметки последних лет. Сергей Минин. Бильярды и гробы: сборник рассказов. Сергей Минин. Симулянты Дмитрий Чёрный. ХАО СТИ Лица и лики, том 1 Лица и лики, том 2 Цветы во льдах Честь имею: Сборник Иван Гобзев. Зона правды.Роман Иван Гобзев. Те, кого любят боги умирают молодыми.Повесть, рассказы Роман Сенчин. Тёплый год ледникового периода Вячеслав Огрызко. Дерзать или лизать Дитя хрущёвской оттепели. Предтеча «Литературной России»: документы, письма, воспоминания, оценки историков / Составитель Вячеслав Огрызко Ительменская литература Ульчская литература
Редакция | Архив | Книги | Реклама | Конкурсы



Яндекс цитирования